• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: глава пятая (список заголовков)
12:22 

ГЛАВА ПЯТАЯ

... заблудшее дитя Норикии

MIO Dio*


*("Dio" - ит. "Бог")




We're walking in the air
We're floating in the midnight sky
And everyone who sees us greets us as we fly
I'm holding very tight
I'm riding in the midnight blue
I'm finding I can fly so high above with you...
Nightwish


Уснуть мне каким-то чудесным образом все-таки удалось. Но поспать получилось максимум часа четыре - просыпаюсь я от мало приятных звуков расстроенного кабацкого пианино. Не припоминая такого предмета мебели в комнате, слегка приоткрываю глаза - и вижу чуть поодаль от кровати какую-то штуку, здорово напоминающую шахматную доску, только размером со стол для пинг-понга, не меньше. Прямо на ней пузом к низу и с задранными ногами возлежит Дио в одних трусах и кроссовках, желтых, с белыми шнурками. С противоположного конца на табуретке сидит тот охранник (Цикада вроде его звать) и с умным видом вгрызается в булочку, ага, с маком. Из-за стола виднеются некоторые части тела предположительно Люсиолы, и он кажется, отжимается. Все это смотрится как-то непонтово и мне даже кажется, что это продолжение ночных кошмаров, но этот противный скрежет истеричных клавиш уж слишком реально врезается в уши. Да че это такое?!

Осторожно, стараясь не выдавать своего бодрствования, поворачиваю голову туда, откуда этот звук доносится. На полу стоит какая-то непонятная штука - небольшая коробочка со штырем, на который насажена круглая плоская черная хрень. По этой самой хрени шкрябает иголка. Ко всей этой дикой конструкции подсоединена большая ржавая труба из которой эта жуткая музыка и доносится. Интересно че это такое? Дизайн, прямо таки скажем не в духе Гильдии...

- Заполучите Ладью в Е4, - с того ракурса, в который я щас извернулся, мне теперь отлично видно всю шахматную доску, пыхтящего Люсиолу, Дио, эротично поглощающего вроде бы эмэмдэмс, и Цикаду в позе мрачного мыслителя.

- Скотеныш, - Цикада убирает с поля поверженного Коня. - Пешка на Ф5.

- Где Дельфа? Дрыхнет еще? - Дио медленно перевертывается на спинку, медленно задирает вверх ноги и так же медленно прячет во рту конфетку. - А то мы во дворец намылились, транспорт нужен....Слон на Д4.

-... - Цикада теряет второго Коня. - Вообще-то вылетела еще часа четыре назад, кстати, во дворец, - еле слышно скрипит зубами. Видно, шахматы ему совсем не в жилу.

- Ниче не говорила передать? Как будто она не вставит, пока я на ее крейсере, как же...

- Н-нуу, не драться, не хулиганить, не курить в постели, не трахаться в общественных местах....

- И не пить из унитаза, знаю-знаю, что-нибудь новое?

- Пешка берет Ладью, - Дио чуть со стола не кувыркнулся, но Цикада сдержанно скалясь, тут же добавляет: - Еще сказала, что крейсер теперь под полным твоим командованием. Насовсем.



Вот тут уж Дио не удерживается и со стола таки валится, причем прямо на сопящего от отжиманий Люсиолу. Укуренная тормознутось куда-то испаряется и с Люсиолы он подскакивает довольно резво. - Да ты гонишь!

- Так и сказала. Кстати, тебе шах, - Цикада слегка светится. Только Дио шахматы уже, видно, побоку - с помощью Люсиолы он взбирается обратно на доску и раскидывая фигуры, как кабан через орешник ломится прямо на Цикаду, пока не стукается лбом ему в лицо.

- Да бред! Она и в стельку пьяная такого ни в жизнь не скажет! Ну разве что ей только мозги не прокомпостируют...

- Да я и не компостировал особо, - Цикада спокойно пожимает плечами, даже не пытаясь отстранится от такой экстремальной близости физиономии царевича. - Я просто сказал, что ты уже достаточно взрослый, чтобы отвечать за собственные желания. К тому же день рожденья - такое дело...

С минуту Дио неотрывно пялится ему в глаза. А потом...

- Цикада - ты супер... Я люблю тебя...- это он завывает утробным, кончающим голосом и, дыша как возбужденный бык, виснет у Цикады на шее. - Какой же ты молодец! Ооо, я хочу от тебя ребенка...

Цикада испуганно(???) и отчаянно отбивается от Дио, который с понятными намерениями принимается выдирать молнию его плаща.

Когда табуретка, на которой восседает Цикада, оказывается под угрозой падения, Дио каким-то образом соображает улезть обратно на доску и светится хыщной лыбой, произведенным над Цикадой эффектом очень довольный.

- Что-то не так? Я просто хотел поблагодарить, - с тщательно выделенным придыханием. Цикада облегченно поправляет помятый и на половину расстегнутый плащ.

-Захочешь поблагодарить - делай это словами, ладно? А пока что тебе все еще шах.

Туманные глазки возвращаются обратно на шахматное поле... и вспыхивают сатанинским пламенем.

- Хрена с два!

Дальше следует свирепая шахматная баталия, воинственный клич Дио - "Ход Конем!", Цикада получает этим самым конем по лбу, а царевич пользуясь временным отвлечением противника, совершенно наглым образом ставит Слона с Д4 на Е8 и бессовестно так орет - "Шах и мат! Шах и мат!" Цикада пытается еще возмущаться, но Дио кивает на Люсиолу и угрожающе цедит сквозь зубки:

- Вот ему еще 3825 отжиманий, а тебе всего-то прокатить меня до мостика. Дофига ли я прошу? Для тебя, между прочим, великая честь нести на своем презренном загривке великого гигамега-гроссмейстера.

- Да-да, ладно, залазь, великий, - пока Дио, не спеша, триумфально взбирается ему на холку, Цикада опускается на колено и недовольно пыхтя 'Каспаров, твою мать', встает и отправляется к дверям. На пол пути к которым, Дио выдает:

- Ты знаешь, я передумал. Вези-ка меня в столовку. Пешком. Чайку трахнем!

- Но до туда же восемь этажей! - под этот обреченный стон, парочка из комнаты ретируется. А через пару секунд, уже удаляясь слышится исполненный праведного ужаса вой "Караул! Дизетские бизоны наступают!" и тяжелый топот цикадовых сапогов. Видно Дио его галопом погнал... От бизонов... Тут уж я не выдерживаю и закатываюсь диким хихиканьем. Они че, все с ума посходили? Они ж вроде Гильдия? Отмороженные инопланетные биороботы с дистрофией мышц лица и шестеренками вместо мозгов.

- Доброе утро, - Люсиола поворачивается в мою сторону и улыбается, делая теперь уже отжимания с хлопками.
- Доброе...Люсиола...А можно спросить, - еще с минуту сражаюсь с хихиканьем и, откашлявшись, продолжаю. - Дио правда принц или меня переглючило?
- Правда, - садится и пожимает плечами. - А что, не похож?

- Похож-то похож...А почему к нему этот охранник на 'ты' обращается? Я себе эти всякие межклассовые придворные заморочки чуть-чуть по-другому представлял...Ну там, поклоны, реверансы, все дела...

- Ну есть такое, - усмехается. - Только Дио этого терпеть не может. Не советую к нему на 'Дио-сама' обращаться или как-то так - зубов не соберешь. Сам получал частенько, пока не отучился... А заметил, наверное - комната...

Да. Тут уж сложно НЕ заметить. Я в жизни такого свинарника не видел....

- Строжайше запретил сюда входить и тем более порядки наводить. Ну, никто и не рискует...Уже целых три года - тепло улыбается и наконец встает на ноги. - Такой вот заскок на неприкосновенность личности. Да ты не обращай внимания, у него бывает...

- Да уж... Для принца он слегка... диковат.

- Ну да...Иногда, конечно, может перестараться, но вообще он хороший человек, - ну конечно. Пока дрыхнет пастью к стенке. Что, как я понял, случается не чаще пары часов за пятеро суток... Но Люсиола почему-то опускает взгляд и говорит тихим-тихим голосом, как о чем-то тайном. - Он очень добр ко мне...

- Разве ты не его друг? - странные эти гильдеры. Удивляться таким естественным вещам...

Он поднимает голову и в упор смотрит мне в глаза.



- Я его раб.

- Кто???

- У нас это модно так называется 'приставной'. В смысле, Династия может приставить к себе гильдеров из любой касты, поштучно или всем родом с перспективой на последующие поколения, как мы с Цикадой - наш отец был приставным у Дельфининого отца, Цикада - у самой Дельфины, ну а я теперь по эстафете у Дио... Слуга, советник, личный телохранитель, личный психиатр, нянька - называй как хочешь, но сводится все равно к одному - личную свободу мы уже теряем навсегда, причем у нас конечно же никто не спрашивает согласия.

Заметив тупое недоумение на моей физии, Люсиола спешно добавляет, почему-то таким голосом будто оправдывается:

- Н-нет, это совсем неплохо! Я... - тщательно, осторожно выбирает слова. - Это лучшее, что могло бы со мной случиться, будучи рожденным в Гильдии... Я не могу и желать большего....

...Честно сказать? Я мало что про гильдию знаю. Знал я про кастовое деление. Но чтоб рабство?.. И до чего же неприятно смотреть на опущенные глаза Люсиолы, помня как он спешил улыбнуться, ловя на себе взгляд Дио. Искренне или просто в угоду? И жутковатые мурашки по спине от его голоса - какого-то затравленного преклонения и благоговейного восторга оттого, что он не более чем вещь... Ужас какой... Не хочу даже думать...

- А кто были те двое? Ну с вами, на гонке?

- Просто сопровождение в целях безопасности.

Хм, берегут своего царька...Чувствуя разреженное электричество напряжения в кислороде ищу, на что бы переключить тему. Взгляд натыкается на...

- Люсиола, а что это такое? - указываю на замолчавшую хрень, которая меня сегодня разбудила.

- Это патефон. Такая штука, на которой можно музыку слушать....

- Никогда таких не видел... - глядя на сию конструкцию, сложно представить, как на ней вообще можно какие-то звуки воспроизводить.

- Ну еще бы... Он с Земли.

Удивленно вскидываю голову.
- С Земли?! Но я думал... Это все сказки. Экзайл и прочее... Я никогда не верил...

- В интересах Гильдии было выдать это за сказку. Зачем давать повод для сомнения в своей принадлежности... Как говорила Дельфина, черви рады копаться в своей грязи только потому, что не знают ничего лучшего, - замечая хмурость на моем лице, Люсиола тоже переводит тему. - У нас много всяких вещиц с Земли, только это в основном во Дворце. Я думаю, Дио тебе сегодня покажет...

- Мы полетим во Дворец!? - вот об этом-то я слышал. Гильдерский рассадник. То самое место, в центре ГрандСтрима, где ни разу не бывал ни один человек с поверхности. Город Небес. Такому повороту я даже рад - ведь мы полетим в ГрандСтрим!

Тут вдруг что-то начинает тренькать, Люсиола хватается за ухо и говорит "мы сейчас" и переводит взгляд на меня:

- Кажется, они все-таки доскакали, - улыбается. - Пошли что ли?

Поднимаюсь с постели и шарю по полу в поисках комбинезона, который вчера туда кинул. И которого там сейчас почему-то нет.

- Эээ, Люсиола... - открываю было рот, но Люсиола уже сует мне под нос гильдерскую летную униформу.
- С этим будет проще перенести скоростные перегрузки.

Очень хочется посмотреть на себя в зеркало, но среди катакомб этого свинюшника ни одного не видно. Зато на стене, прямо напротив кровати я вижу еще одну странную штуковину - вроде бы часы... Только на них почему-то четыре стрелки и чего-то намекающего на 24 часовых деления там и рядом нет. Вместо них выгравированы названия месяцев, кажется дней недели и еще два оборота делений по краю и в самом центре, назначения которых я разобрать не могу. Здорово, часы-календарь... И что всего интересней, стрелка в центре движется в обратную сторону. Надо будет потом у Люсиолы спросить....



После короткого похода по коридорам крейсера и нескольких лифтово-пузырных пересадок мы докатываемся до того, что было небрежно названо 'столовкой' - опупительно огромных хоромов, одной гигантской площадкой висящих в воздухе. По центру тянется чуть ли не на метров двадцать длиннющий стол, до половины заваленный хавчиком, две узкие дорожки мрамора по краям, а остальное пространство - огромные бассейны с водой. Чистой-чистой водой, так что видно щелки между плитками... А мы там внизу сортиры фильтруем...

Двигаем к тому концу, где посреди разнообразной жрачки окопались Дио с Цикадой. При виде нас, Дио пытается что-то приветственно заорать, но получается нечленораздельное бульканье, потому что рот у него занят чудовищным бутербродом размером с утюг. Цикада рубасит тесаком огромный шмат колбасы. Я с удивлением смотрю на 'яства', наваленные кругом. А где корыта черной икры? А где бидоны с шампанским?

- О, Имеля, не стесняйся! Бери чего на тебя смотрит! А то поздно будет! Такие ништяки сюда только контрабандой протащить можно, так что пока Дельфины нет, мы тут царствуем! - барским жестом машет над столом рукой с зажатым в ней ведроподобным бокалом. - Позволь мне тебе чё-нибудь предложить!

Дио взбирается на стол принимается расхаживать среди наставленных сервизов и почему-то пластмассовых вилок, размахивая руками как музейный гид.

- Ты только глянь какое сокровище! Самые отборные ананасики с повышенным содержанием нитратов, гербицидов и под завязку обколотые селитрой! Экзотика... Почки сядут стопроцентно! - вещает так радостно, что аж сияет. - А вот это офигенные апельсины с закрытых заброшенных плантаций Минагиса, где лет двадцать назад атомная станция рванула - в составе вся таблица элементов! Гляди какие здоровые! - демонстрирует оранжевато-буроватое нечто больше похожее на тыкву. Это вот апельсин?.. Подозрительно...

- Это Дизетский бифштекс - холестерина целая тонна! О, священные гамбургеры! Если жрать систематически в течение пары месяцев - печень раздует с табуретку!
Моя любимая газировка! - протягивает мне бутылку. - Сплошные консерванты, концентрированная лимонная кислота и кажется даже хинин! Не хочешь? Ну ладно. Здесь у нас перемороженные полуфабрикаты, генетически модифицированные овощи, высокотоксичные мухаморы... Елкин-дрын! Да это праздник какой-то! - смачно потирает ладони. Мой аппетит как-то быстро улетучивается...

- Яйки бешеных чокобо - сальмонеллез и прочий рулез! А тут Дизетская говядина с бычьим цепнем, уаааа! Соя! Соя! Соя! Редкие галлюциногенные опята со стоков химических заводов - неделю косячить будет! Моя гордость, - хватает со стола какой-то подозрительный пузырь. - Подарок самого Уолкера - ром 'Блэк Джэк' - каждая десятая бутылка отравлена мескалином! Ну разве не здорово!? В мире таких всего двадцать штук осталось! - восторженно порхает куда-то дальше и выуживает из-за груды жуткого вида шницелей небольшую прозрачную бутылку. - Ну и конечно, венец праздничного стола - этиловый спирт!

Глаза Дио светятся голодным экстазом, а я усиленно зажимаю рот. Не думал, что Гильдия НАСТОЛЬКО экзотична в своем меню.

- АБАЖАЮ химию! Эмульгаторы, стабилизаторы, консерванты! Красители, загустители, разрыхлители! Прямо поэзия, кулинарный мистериум! Иммельман, а ты чего не ешь?





- Я не голоден, - умудряюсь пробулькать, не опустошив желудок.
Раз, два, три, четыре, пять - очень хочется блевать...

Со счастливым "Ну как хочешь", Дио, сидя с ногами на столе, принимается мастырить восьмислойный бутерброд из какой-то непонятной дряни, какой - и думать страшно. Люсиола скромненько уминает салатик.

- Дельфину бы вывернуло, если б она такое увидела, - хмылится Цикада, наворачивая колбасу.

- Так в этом-то и весь кайф! - Дио с ходу оттяпывает аж две трети своего бургера. Ни хрена себе у него пасть! - Прикинь, Иммельман! Ввоз какой-либо готовой хавки с поверхности запрещен под страхом извращенной экзекуции. Ну эт потому что все, что оттуда поступает, проходит генетическую обработку и почти полностью видоизменяется на молекулярном уровне. Отстой! Самое обломное - ни грамма тебе лишних калорий! Когда невредно - это неприкольно!

- На День Рожденья можно себе позволить, - Цикада заливает огромную чудовищно жирную, аж какую-то лиловую сардельку толстенным слоем майонеза. Кажется меня сейчас вырвет... А Дио хватает свой этиловый в одну руку, пачку чипсов в другую и вскакивает на стол с воинственным воплем:

- Я жру всякую ультракалорийную дрянь, прибавляющую дециметры на ляжках и пью паленый суррогат, от которого две трети моего веса скоро будут приходиться на печень! Кто-нибудь, остановите меня, если сможете!!! - ...Вот она... Золотая гильдерская молодежь...

Дио вдруг делает такое лицо, будто ему по башке только что стукнула эврика.

- Слышь, Цикада! А прикинь, если дорожку сделать во всю длину стола?!

- У тебя столько кокаина нет...

- Да у меня есть ВСЁ! И еще вот это! Любого вкуса, цвета и в любых количествах! Я ж король мира! Как в анекдоте про боженьку и нарка...

- Дио, - скромно подает голос Люсиола, аккуратно отирая салфеточкой кончики пальчиков. - А ты ничего не забыл?

Дио задумчиво хмурит брови. Цикада делает подсказывающий жест - машет ладонями как крыльями. Тогда царевич хлопает себя по лбу.

- Блииин, мы ж во Дворец летим! Скока осталось?! - пялится на циферблат симпатишных наручных часиков. - Епть! Опаздываем!

Соскакивает на пол, с треском сшибая что-то со стола, и на скорости экспресса несется к лифту, едва не оставляя торсионный след. Интересно, это был эмэмдэмс или все-таки что-то другое?

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

Вот нельзя мне долго смотреть вниз. Ни потому что я высоты боюсь, а в корне наоборот - потому что она меня завораживает и утягивает покруче черно-белых спиралек всяких там типа-гипнотезеров. Так околдовано пяля глаза в зеленоватое жерло вертикального тоннеля под нашими ногами, я бы вряд ли заметил, если б мне сейчас кто-нибудь подошел и просадил хорошего пинка, да так, что б я отсюда нафиг слетел. И в себя бы пришел наверно только стукнувшись темечком об дно, если оно там вообще есть, за этим озером лазерного света.

- Мы поедем, мы помчимся, на ваншипах утром ранним! И отчаянно ворвемся мы в ГрандСтримовы ветраааа! Хей-Хей!

Есть такая вещь, по действию эквивалентная пинку под зад - резкое надрывное 'запевание' Дио зачем-то прямо мне в ухо. Что за привычка - вылезать как черт из банки, да еще орать таким голосом страшным!? Качнувшись на корточках, начинаю терять равновесие, но Дио, невзначай вцепившись мне в шкербот, мотает меня в разные стороны в такт своим распевам:

- Ты увидишь Дизет крайний! Ты поймешь, что он бескрайний! Я тебе его дарююю! У-У!

Перед глазами качается пропасть и ботинки все ощутимей катятся по гладкому мрамору. Но к счастью, раздается голос Цикады и Дио меня отпускает, так что я с облегчением шмякаюсь спиной об пол.

- Ваншипов к сожалению не обещаю, но вот 'звезды' уже давно готовы...

Откуда-то сверху спускаются четыре штурмовика, которые, как можно догадаться по парным подпоркам, потом соединят в два. Прям как сандвичи... Люсиола с Цикадой грузятся в первые два. Соответственно мне лететь с...

- Не забудь пристегнуться, Имеля!

Дио с гиперактивной припрыжкой движется к другой 'звезде'. Странно он как-то обряжен - обычные светлые джинсы, простая белая майка. А, да и кроссовки, желтые, с белыми шнурками. В смысле, для гильдера странно. А как же собачий холод ГрандСтримовых ветров и скоростные перегрузки?.. Он мое недоумение будто бы позвоночником чувствует и говорит:

- Нет, не сомневайся, ЕСТЬ в униформе практическая польза, есть! К тому же тебе идет, - подмигивает. Закатываю глаза. - Просто... Я ее терпеть не могу. Да и нет таких баротравм, на какие бы не был рассчитан организм любого среднестатистического гильдера.



Звучит немного странно, словно бы презрительно. Ну, может мне и кажется. Пожимаю плечами и залезаю в оставшийся свободным истребитель. Припомнив наш последний совместный 'полет' по центру Норикии, первым делом пристегиваю ремни. Иначе с таким фанатиком 'чудесов на виражах' да в задраенной кабине не долго превратится в отбивную. Господи, повели нам до дворца живыми долететь...


Стоит загореться матовым визирам и в своей полупрозрачности явить бесовский блеск в глазах пилота - начинается.

Как мы вылетаем из тоннеля не пообломав все четыре киля - не знаю, но и пулей вырвавшись в открытое небо напрягу не меньше ни на грамм - Дио, видно, просто ФИЗИЧЕСКИ не может летать НОРМАЛЬНО. Со стороны мы наверно кажемся кораблем, абсолютно вышедшим из-под управления, но тогда я еще отнес бы все эти дикие кренделя, что мы выделываем, к банальному выпендрежу. Но, блин! Никто ведь не смотрит! Или он меня надеется впечатлить? Что ж, успешно, но своего дикого восторга я выразить все равно не сумею, так как зубы сжимаю чуть ли не до звона - ощущение придавленности бетонной плитой в пару тонн. Да уж, не было б на мне гильдерского летного шлемака - мозги небось полопались бы. И такая колбаса продолжается до тех пор, пока из скрытого динамика не раздается голос Люсиолы, предупреждающий о входе в ГрандСтрим. Дио сбавляет скорость (но не намного) и пробежавшись пальцами по сенсорным кнопкам, врубает полный обзор.

- Слева внизу - панелька управления камерами.

Смотрю налево вниз - несколько кнопок и рычажок. Потыкав-повертев - полноценно погружаюсь в волны ГрандСтрима. Кабина будто растворяется и я ясно вижу пред собой бушующие темные волны потока, с ревом летящие прямо в лицо. Слышу это страшное, студящее кровь завывание бешеных ветров и треск грома, рассыпающегося белесыми молниями в черных воздушных водоворотах. Кажется будто мы проходим сквозь врата ада, пробравшегося в небеса. Но...

В кабине тепло и под задом мягкое кресло. Нет ударов ветра по щекам и пронзительного свиста в ушах. Еще бы чашечку какао и было бы похоже на экскурсионный автобус. Искусственность. Очень близкая, реалистичная, но все же - искусственность. В общий тон всей Гильдии в целом - гладкий пластик, полированные стекла и полная андроидность эмоций. И у людей и у машин.

- Мы еще слетаем сюда на ване, обещаю.

Нет, на ване, с ним, да уж тем более в ГрандСтрим - не полечу, хоть режьте. К слову о ГрандСтриме - стоило мне только чуть-чуть заскучать, как черные всполохи густых облаков начинают расступаться и редеть, стекаясь в огромный темный коридор, в конце которого что-то большое и жуткое, в рдяно-бурых отсветах явно не природного происхождения. Это...

- Дворец!

С нашим стремительным приближением, огней появляется все больше и я замечаю, что тучи над этой страшной громадой гильдерского города то и дело вспыхивают разными цветами, как будто от фейерверков. А подлетая ближе уже совсем ясно видно, что это действительно фейерверки - откуда-то из сплетений неземных построек вылетают разнокалиберные ракеты и с грохотом рвутся в воздухе на мелкие искры, тут же разносясь ветрами во все стороны.



- Гляди-ка! Это они мне салютуют! - где-то по центру загорается яркими переливающимся огнями вход в тоннель. - Даа, соскучились по мне! Молодцы! Кто здесь главный? Кто здесь рулит? Праааавильно! Великий Дио! Ура мне!

Заливается смехом, влетая прямо в самый центр большого фейерверка, на секунды ослепляющего мне глаза.

- Трижды ура Великому Дио, черви! На колени перед вашим богом и сосать, пока я добрый! Гыыыыыыыыы!

И начинает фальшиво пищать "Это просто счастье - путь домой"...Крепчал маразм и мания величия...

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

Благополучно приземлившись, триумфально выпрыгиваем на золотую ковровую дорожку, протянутую к нашей 'звезде'. Триумфально - это относительно к Дио. Хоть он и одет как самый обычный подросток, его принадлежность к голубым кровям сразу бросается в глаза. Движения, движения все-таки выдают... Осанка. Высоко задранный подбородок. Чуть презрительная прищуренность глаз. И конечно же этот надменный оскал. Точь-в-точь как у Дельфины. Пусть все это лишь на пару мгновений, но как молния - ярко и отчетливо.

- А вот и я! Цветов не надо, - он уже в позе звезды и сверкает своими надраенными до невозможности зубками. Но гильдия в безмолвии. - И что, меня никто даже не обнимет? - упирает руки в боки и надувает губы.

Гильдерская братия, стоящая в ряды по краям дорожки, заговорщически молчит. Дио выжидательно топает ножкой. Топает ножкой...Топает... Склоняет голову набок...

- Козлы...



И уже было собирается гордо и обиженно прошествовать по ковру прочь, как с противоположного конца появляется нечто, заставляющего его стать на месте.

- Вернулись! Вернулись наконец-то!

Пухихи! Дельфина! Несется как угорелая, растопырив руки. Не успеваю как следует ее разглядеть, вижу только взметнувшийся каскад блондинистых волос, просвистевший мимо Дио. Почему-то очень довольного Дио... Поворачиваю голову и вижу как великая и ужасная маэстро болтается на шее у Цикады, что-то восторженно щебеча. Тот, стиснув зубы, кивает на ее слова. Наконец отцепившись от бедного охранника, она поворачивается к Люсиоле и, о ужас, чмокает его в лоб.

С ней все в порядке?..

Как только она снова стоИт повернутая к нам лицом, ясно вижу, что нет, далеко не все - лицо цвета мела, особенно жутко смотрящееся с радикально черными губами и эти уже знакомые с Дио синие-синие вены. Хммм...
Ах да, на ней немного другая одежда, конечно в гильдерском стиле, но попроще, без этой дебильной красной шапки и, я теперь знаю, что у нее, оказывается, длинные волосы. Обалденно красивые волосы...

- Ди-О! Мой маленький ублюдок! Иди ко мне, уж я-то тебя обниму!

И топает на своего братца, зловеще перебирая когтистыми пальцами.

- Свят-свят! - Дио крестится и пятится куда-то на меня. - Изыди, анафема!

И как только он стукается в мою грудь спиной, ОНА замечает меня.

- Кааакой хорошенький! - подбегает и начинает глазеть, восторженно всплескивая руками как школьница на пирожное. - Дио, ну-ка быстро знакомь!

- Это Иммельман, - и косится снизу на меня как-то странно, с каким-то ехидненьким прищуром. Явно задумал недоброе... Или выжидает, что я сам что-то скажу. Ну конечно уж, скажу я...Да когда на меня эта фурия вот так вот смотрит, душа в левую пяточку прячется, ни то что язык к глотке прилипает. - В миру - Клаус. Он мой... Он мой... - взгляд становится еще более хитрым. Дио прям весь назад подается, запрокинув голову мне на плечо. До меня тут начинает доходить... - Он мой...



- Я его друг!!! - товарищи курильщики, можете прикуривать от моей хари.

Дио только урчит и трется задом об ширинку моего комбинезона. Скотина...ОЧЕНЬ хочу отскочить метров этак на дцать назад, но взгляд Дельфины меня парализует как удав кролика.

- Какие у тебя друзья вкусные, - облизнувшись и хищно блеснув глазами, она разводит руки и говорит радушно:
- Чувствуй себя как дома! Но не забывай что ты в гостях, - подмигивает и поманив коготком, идет по ковровой дорожке вон со взлетной площадки.

Дио от меня наконец отлипает - !вовремя! - и порхает следом, невинно насвистывая. С пряди волос на кончик носа падает капелька пота. Жарко же у них тут!

По дороге куда-то там, Дельфина с Дио идут впереди и трут о какой-то фигне, периодически переходя на семейную перепалку по типу "Маменькин сынок!"-"Папенькина сучка!" и прочие чисто братско-сестринские любезности. Хех, интересно посмотреть на ихних 'маменьку' и 'папеньку', если таковые вообще имеются. Но я пока что глазею по сторонам и то что я вижу меня не особо воодушевляет.

- Что, не нравится? - обернувшись на ходу, Дио подмигивает.

- Да нет, не то чтобы...

- Дай-ка угадаю - думаешь здесь все слишком безжизненно и искусственно как внутри механизмов будильника? - слабо киваю. Вообще, именно так и думаю. В точности. - Во-во. Поэтому я здесь и не живу.

Коротко хихикает Дельфине в лицо и продолжает:

- Нет, вообще у нее вот, - кивает на сестру, - есть тут огромные оранжереи с цветами, деревьями и всякой живностью, - чуть кренится ко мне и шепчет прикрывшись ладонью, - Только она нас туда вряд ли пустит, после того как я скурил ее любимый розовый куст...

- Я все слышу! - оборачивается теперь и Дельфина. - Представляешь, Клаус, каков подлец! Я этот куст, между прочим пять лет выращивала, а он...! Озорник, блин... Всего за пару лет превратился в чудовище. А был такой приличный мальчик...

- А ты превратилась в дуру майскую, - почему-то косится на Цикаду. - А была такая кавайная стерва...

Тут они переходят на такие словеса, которыми даже 'словарь бухого технаря' не богат. Надею-с, их лексическое значение останется для меня тайной.

Ну то же самое, что и на крейсере - мрамор, пластик, стекло, золото и галлоны света. Разве что всего побольше и повычурней, особенно эти странные узоры везде, на стенах, на полу, в подсвеченных сводах потолка, и символы неизвестной мне письменности. Вот и в пузыри такие же грузимся как и тогда, и летим над бесхозно огромными пространствами. Пустыми пространствами. Это называется гильдерский город? А где же все люди? Хммм, может мы в какой-нибудь нежилой зоне? Интересно посмотреть на их дома - они как пчелиные соты, спартанские ячейки два на два или наоборот, необъятные хоромы? Последнее они вполне могут себе позволить, судя по размерчикам Дворца.

Дио конечно же не может и пары минут постоять спокойно и кувыркается в своем пузыре как бешеный, шибаясь об стены и сбивая вездесущие висячие экраны. Интересно, что с ним будет, если его посадить в клетку, сковать в титановые кандалы по рукам и ногам и припаять к полу - он взорвется или все-таки перегрызет все цепи и выломает решетки? В принципе чего ожидать от человека, который сутками не спит и экстази горстями жрет...

Благо мы все предусмотрительно абстрагировались от товарища Гиперактивного, так что я спокойно могу спросить у Люсиолы, куда мы все-таки летим.

- Вообще, он хотел показать тебе ангары истребителей и 'музей'.

- 'Музей'?

- Я тебе говорил, у нас много штучек с Земли, так они все находятся там. Только чтобы туда попасть, требуется разрешение маэстро. Ну ты же понимаешь, что... это напролом против всех правил - впускать туда кого-то 'снизу'.

Снизу? Это они так людей с поверхности называют? Мило.

- Какая честь... С чего бы это Дельфина так раздобрилась?

- Видимо, она об этом еще не знает, - Люсиола тихо смеется. Я только глаза лупаю.

А тем самым временем наш пузырик приземляется на относительно устойчивую конструкцию из прозрачнейшего стекла на такой высоте, так что даже у бывалого летуна меня подло подрагивают коленки. Стоя чуть поодаль, замечаю, что Дио с приторной ухмылочкой и масляными глазками что-то втирает Дельфине, та то и дело кивает, а Цикада взирает на них обоих с видимым сомнением. О чем они там чешут я не слышу, но тут Дио поворачивается и вприпрыжку несется к нам.

- Не шали! - кричит в след Дельфина. - А то плохих мальчиков по попе бьют.

- Животом, - вставляет Цикада.

- Я вас тоже люблю... - очаровательно хлопает ресничками, но цедит утробным голосом сквозь стиснутые зубы и посылает сестре воздушный поцелуй. Даа... А пять минут назад он назвал ее селедкой с интеллектом воблы. Прям семейная идиллия и безупречность отношений. Правда длится это недолго - стоит Дельфине с Цикадой повернуться спиной, Дио делает такое лицо, будто его сейчас кишками вырвет и показывает в след любимой сестре изящный средний пальчик. - Вот же стерва...

Хватает меня за руку и злобно тащит в неизвестном направлении, по привычке возможностей гильдерского тела не экономя, так что запястье у меня потом скорей всего вспухнет. Минут через пять его раздраженного сопения, Люсиола спокойно спрашивает, куда мы все-таки чешем. Дио только ухмыляется недобро и топает дальше.

В конце пути нас ждут большие ворота, скорее всего того самого музея и четверо охранников с жуткого вида копьями и еще более жуткими физиономиями андроидов-маньяков. Дио нас тормозит, говорит подождать в сторонке, а сам нацепив на интерфейс одну из тех улыбочек, после которых обычно чувствуешь себя изнасилованным, развязной походкой отправляется к страже.

- Небось Дельфина все-таки запретила ему сюда лезть, так он теперь решил попробовать охрану надуть, - вполголоса поясняет Люсиола. - Ниче у него не выйдет... Они упертые до идиотизма...

И действительно, поплясав перед охранниками и получив отрицательное качание башкой от всех четырех, Дио оборачивается, раздраженно воздевая руки к потолку, орет "И кому еще мне тут облизать?!" и топает обратно к нам.

- Вот стану маэстро - всех на фарш пущу! - подходит и скрестив руки на груди, вперивается взглядом в пол. Думает. Думает. Думает...- Люсь, дай-ка коммуникатор.

Получив маленькую серебристую клипсу в ладошку, снова отходит и уже чешет с кем-то по этому беспроводному гильдерскому чуду техники. На губах играет клыкастая улыбочка. Даже на перманентно пофигистичном лице Люсиолы появляется заинтересованность. Через пару минут Дио говорит "Та-да!" и звучно хлопает ладонью об ладонь.

- Таак, Люсиола.... Спорим, что Цикада набьет мне морду?

Люсиола аж закашливается.

- Цикада?! С какого перепою?!

- Нууу, скажем так, я пытаюсь пробудить в нем личность для кое-кого еще, кроме себя.

- Хмм, на Цикаду потребуется больше двух лет, чтобы полностью сломать программирование. Уж мне ли не знать...

Люсиола качает головой, Дио только с ленивой ухмылкой пожимает плечами и протягивает руку. Люсиола сдается и берет его ладонь в свою.

- Если я проиграю, обещаю съесть свои тапочки. Оба, - Дио делает страдальческое лицо. - Если проиграешь ты... - вдруг поворачивается ко мне. - Я подретуширую Иммельмана Дельфининой помадой.

Первые тридцать пять секунд я не знаю что сказать и только открываю рот как карась в тазике. В следующие тридцать я планирую громко и больно возмущаться, но охамевший царевич меня опережает.

- Ничего-ничего, совместные поражения сближают сильнее общих побед.

Ой, лучше не связываться, лучше вообще молчать и прикинуться шлангом, иначе пробуя на подобные фразы ответить, рискую кого-нибудь покалечить. А Дио, до безобразия довольный, снова мурчит что-то в коммуникатор и небрежно воздевает в воздух три пальчика.

- Раз, - загибает первый. - Два, - второй. На счет 'три' он оборачивается и торжественно указует открытой ладонью в медленно и величественно распахивающиеся двери 'музея'. Похоже, чтобы он там не замутил, у него все-таки получилось.

С первых шагов внутри почти подвального полумрака на меня накатывает такое давно забытое ощущение детского таинства и приятного трепета как было всегда, когда я заглядывал в отцовский ящик с инструментами. Тогда он казался мне огромным и темным и оттуда все время пахло медью, маслом и чем-то приятно горьковатым....Отвертки, молотки, гаечные ключи я трогал с таким благоговением как если б это были безумно редкие артефакты погибших галактик. И все время где-то позади, над головой, краешком глаза ловился тусклый свет закопченной гаражной лампочки. Точь-в-точь такой же свет сейчас разлит ровными конусами над мраморными стойками, на которых поблескивают и томятся в вечности стерильного полумрака такие штуковины, каких я никогда в жизни не видел, да и вряд ли где-то еще увижу.

Я иду между рядами медленными, неуверенными шагами, изредка ловя на слух лекторские комментарии Дио. Судя по небрежности, с которой он петляет меж переходов в этом лабиринте, похоже он провел тут немало времени.

- Я не знаю, что творится на Земле СЕЙЧАС - последний контакт был потерян поколений восемь назад - но ее технологический уровень был где-то между Гильдией и вами, людьми 'снизу', так что тут полно штучек, которые существенно облегчили бы вам жизнь. Если бы вы, конечно, знали о них, - усмехается.

- О чем ты? Нет, я, конечно, слышал кое-что о такой планете Земля и что, типа все, кто сейчас населяет Престейл, это изначально земляне... Алекс мне говорил. Правда, мало и неохотно... Но это же Алекс... Из него клещами тянуть надо, а я больше и не знаю никого, кто водил бы близкое знакомство с Гильдией.

- Возможно твой Алекс действительно знает немного. Да, он мутил с дочкой Бассьянуса, да, пил с Гамильтоном, да, оператор установки у него на Сильване - старый козел Дагобел. Хотя Мариус - мужик с мозгом, бывший маэстро все-таки... Но понимаешь, какое дело - даже в Гильдии не каждый знает, что случилось тогда, на Земле. Кому-то, вообще-то большинству, просто плевать, кто-то кастой не вышел, а кого вообще из Гильдии выперли... А именно, трех выше перечисленных. Изначально из всей этой бодяги лично я интересовался конкретно техникой, уж какая-то там история какой-то там планетки меня в жизни меньше всего волновала... - Дио останавливается напротив стеклянной витрины, за которой покоится огромное полотно шедевральной картины неизвестного земного гения - испуганные, залитые слезами и искаженные криками лица людей, разбитые камни площади и черное сатанинское марево пепла, разверзнувшееся в небе над истекающем лавой вулканом. У меня даже дыхание перехватывает. Но в реальность возвращает голос Дио, до дрожи непривычный, тихий, шелестящий. - Пока кое-что не случилось... Пока Земля не напомнила о себе. Я просто хотел узнать больше, надеялся, что это поможет что-то изменить... Зря, конечно, но о вгрохнутом в это дело времени я особо не жалею, потому что уже не пытаюсь кого-то винить как прежде...

- Стоп-стоп, тайм-аут, ты меня совсем запутал, - самое время вклинится, а то Дио похоже уже не замечает, что думает вслух. - Ты сказал, что Земля была по развитию между вами и нами, но как же такое может быть? Ведь если все мы и есть земляне, то за те же девять поколений, что ты говорил, мы по любому должны были уйти вперед. Или я чего не понял относительно того, кто мы такие? Дио, что ты НА САМОМ ДЕЛЕ знаешь о Земле?

После паузы.

- Года три назад меня бы за это дело порвали... За то что я рассказываю это... Но теперь-то уже не важно. Все не так уж важно... - он тихо вздыхает, неотрывно глядя на истерические блики в глазах кричащих персонажей полотна. - Клаус, ты знаешь как называется эта картина?

Вот не думал, что когда-нибудь буду вздрагивать от собственного имени. Но озвученное голосом Дио оно звучит как-то непривычно, как на незнакомом языке. Я мысленно возвращаюсь к заданному вопросу и качаю головой.

- Я вижу ее в первый раз.

- А, ну да... 'Гибель Помпеи'. Она называется 'Гибель Помпеи'. Похоже это было название города, погибшего от извержения вулкана, я не знаю. Это и не важно, видишь людей? Они бегут. Люди всегда бегут от опасности, вместо того чтобы ставить ей что-то против... Вот земляне тоже бежали. Они построили большой-большой корабль и бежали. Далеко не все. Только те, кто знал что делать и те, кто... был здоров. Имя корабля ты знаешь из сказок-страшилок про ГрандСтрим.

- Экзайл... - что-то я ничего не понимаю. - Ты хочешь сказать...

- Эпидемия. Земля вымирала. И все что от нее осталось, унес в космос Экзайл.

- И все? И из этого стоило разводить такую секретность, уничтожать всю историю... Только чтобы скрыть то, что мы - выжившие земляне? Я не понимаю...

- А я и не все сказал, - он вздыхает и, обернувшись, смотрит мне прямо в глаза. Между лопаток пробегает дрожь. - Скрывалось не то, с КАКОЙ мы планеты. А то, почему Гильдия теперь рулит на ЭТОЙ планете, что вообще-то совсем не планета, но это не важно. А как ты думаешь, почему вы ползаете там, внизу, травитесь грязной водой и все такое прочее?

- Ну, потому что вы круче, у вас технологии мощнее и вообще вы гавнюки инопланетные.

Сначала Дио хлопает глазками, а потом лихорадочно хватается за перила, чтобы не стечь на пол, загибаясь со смеху.

- Во сказал! - задыхается. - Ржу нимагу!

- А что смешного? - делаю скептическую физию.

- Да не, все... все путем, Имеля! - наконец отдышавшись, продолжает с улыбкой. - А вообще, мы с одной планеты. Если ты еще этого не понял из всей той шняги, что я тебе понаговорил. Хи-хи! Ладно, это мне понятно, именно тот эффект, на который рассчитывал мой прапрапра-хрен знает кто, когда ваши прапрапра-те же первый раз подняли вой по факту несправедливости полит-устройства. Не спрашивай меня, что это было, вот уж что, так политика - это последнее дело, да и не с моими мозгами тут... Если короче - разделение на 'низ' и 'верх', произошло тогда, когда умирающему капитану Экзайла стали не в жилу румяные щечки будущих колонистов и он решил поставить пешки на свои места, чтоб не рыпались. Вот тебе и последние здоровые колонисты-рабочие ака Анатоль/Дизет и интеллектуальная элита ака Гильдия. Дело закрыто.

Ха-ха. А ларчик просто открывался. Только вот есть одно 'но'.

- Что ты имеешь ввиду, говоря 'здоровые'?

Хоть Дио и отворачивается, я успеваю увидеть, что он побледнел до синевы. И понимаю, что на этом вопросе его сегодняшняя словоохотливость определенно кончится. Я и не требую продолжать, если уж это настолько 'больная' тема. В буквальном смысле.



- Пойдем, Иммельман, я покажу тебе самую ценную вещь во всей коллекции, - он приветливо улыбается и берет меня за руку. Его ладонь обжигает холодом и ощутимо дрожит.

Мы делаем несколько поворотов и выходим, похоже, в самый центр необъятных потемок музея. И я широко-широко открываю глаза на то, что стоит в потоках мутноватой подсветки.

Лучи, играющие на гладких боках, блестящая резина шасси, идеальный изгиб хвоста. И широкий невероятный размах крыльев, чуть скошенных к задней части. Чудо техники. Ваншип с Крыльями.

- Су-27.

Я гляжу на Дио глазами ребенка, завидевшего под елкой гору подарков и получив одобрительный кивок, на негнущихся ногах подхожу к этому абсолютному совершенству техники, касаясь подрагивающими пальцами холодного металла. Чудо...Это просто чудо...

- А он...

-Нет, не работает. Он летал на каком-то сиропе непонятном, у нас ни аналогов нет, ни формулы, ни технологии производства. Ну уж на Клавдии не пашет точно, я проверял. За то у него внутри есть много разных занятностей, большую часть которых я использовал для наворотов на своем ване. Например, крылья...Эээ... Хочешь посмотреть поближе?

Я ждал, что он это скажет. О, как же я ждал.

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

Растянувшись во весь рост на царской гильдерской кровати, уже на крейсере, я потягиваюсь в полусне, с приятным томлением мышц после прошлой бурной ночи неукротимой страсти, там, во дворце. Сквозь еще не проснувшиеся чувства припоминаю блаженство касаний холодного тела, покорного жадности моих рук, исследовавших самые тайные изгибы и самые скрытые уголки. Я был не первым у Него, но это не убило ненасытной жажды подчинить и скорее проникнуть в сакральное лоно, двигаться, задыхаясь от желания и дурящего запаха Его плоти. И на пределе сил, со звоном сухожилий, стиснуть в дрожащих руках Его горячий топливный провод и простонать с мучительной истомой в холодный полог мрака Его имя: Су двадцать семь...

Я мечтательно улыбаюсь, почти ощущая на своем лице капли машинного масла. Влажные... Холодные... Шершавые (?)... Стекающие по волосам, очень напоминая чьи-то пальцы... Чего?!

Распахиваю глаза и в упор утыкаюсь в физиономию Дио, которой по-хозяйски на мне разлегся и самозабвенно облизывает мое лицо, зарываясь руками в волосы. Пару минут пребываю в таком ступоре, что даже шевельнуться не могу и только сиплым, каким-то вообще не своим голосом выдавливаю:

- Дио... ты чего?

- Соня, - мурлычет и тычется носом куда-то мне за ухо. - Проспишь весь ГрандРэйс.

Столбняк проходит и я начинаю активно лягаться. Правда толку от этого - ноль. Не слазит ни в какую!

- Слышь че?! Ты это перестань! - нет, ну я понимаю доброжелательность, я понимаю гостеприимство... Ну всему же есть предел!

- Ню-ню, - морщит носик и мееедленно так сползает с моего пуза назад. - Какие мы сегодня нервные. Хочешь конфетку дам? Зелененькую такую...Сразу успокоишься.

Бормоча "Нет уж, спасибо, знаю я ваши конфетки", приподнимаюсь на кровати и выпутываюсь из одеяла. Гляжу на часы на стене напротив, те самые, календарь. Ниче не могу понять (дебильные они у них какие-то), но судя по ощущениям тела, проспал я недолго. Судя по шмоткам Дио, он не ложился вообще. Люсиола... Люсиолы нету. Зато возвращая взгляд на принца, я вижу просто шикарный, живописнейший фонарь под его левым глазом. Это может значить только одно...

- Иммельман, давай в темпе, мне тебя еще красить.

#_# Мамочки....

- Доброе всем утро, - вежливо и солнечно вещает входящий Люсиола. Эх, Люсиола...Добрым утро не бывает, особенно у меня... Тут он сам узревает мрачную мину у меня, высокохудожественный фингал у Дио и задает закономерный вопрос:

- Я проиграл, да?

Браво. Нет, правда. Аплодирую стоя. Еще никогда я не чувствовал себя так паршиво... Вот вы скажете сейчас, вот сто пудов же скажете типа: "А чего тут такого? Развел тут тоже драму" А я и скажу - не вам сегодня идти на международную гонку с рожей, размалеванной черной помадой!

- Эххх... Что ж ты ему сказал-то такого?

- Нууу, что он достаточно взрослый, чтобы отвечать за собственные желания.

- И за это он набил тебе морду? - лицо Люсиолы вытягивается и он становится здорово похожим на озадаченную лошадь. Так и подмывает сунуть в его приоткрытый рот пучок травы. - Не верю! - категорично.

- Нет, ну вообще я сказал, что он баба, тряпка и гребаный бессловесный баран, у которого кишка тонка, чтобы достать свое мнение из... знаешь откуда и начать воспринимать Дельфину не как маэстро, а как нормальную телку, которой нужен нормальный мужик. Ну пускай человек раз в жизни от сердца поживет, а не от мозгов. И тех - промытых.

Люсиола с уважением жмет руку Дио. Тот кивает.

- Ну, первый шаг он, по крайней мере сделал. А уж то, что даже я не сумел ее вчера уломать насчет музея, а он за пару минут все смастырил... Ну и кто тут дите после этого? - встает в победоносную стойку. И тут вспоминает обо мне... - А ты чего расселся, Имеля? Вперед! ГрандРэйс зовет! А помаду я уже спионерил...

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

Ванну мне! Ванну или револьвер! Если через пять минут не помоюсь - застрелюсь!

Операция "Буря в пустыне" - это потасовка детишек в песочнице по сравнению с этим прошедшим заездом, метко переименованным Дио в "Песчаный П-ц". Дельфина решила устроить экзотику - гонки по пустыне на высоте, ограниченной 60-ю метрами. Вот теперь вся эта 'экзотика' с меня струями плещет при каждом шаге, так что на полу красивые песчаные дорожки остаются. Я бы не нервничал особо, если бы только весь трабл был в том, что мне теперь и в семи ваннах не оддраиться (песочек в такие места забился, что думать стыдно), но меня катастрофически угнетают взгляды, отпечатки которых я до сих пор чувствую на себе после этой долбанной гонки. Увидев мой новомодный готишный макияж, половина народу чуть не передохла со смеху, другая делала большие глаза и красноречиво винтила пальцем у виска. А спросите наверное, с какой это радости я на такое попадалово так легко согласился? Просто, когда я сказал, что типа не согласен, Дио посмотрел на меня с выражением, очень напомнившим одержимого жаждой мяса каннибала-маньяка и пару раз очень убедительно клацнул клыками. Ни то чтобы это меня каким-то боком испугало, просто от таких как он можно ждать чего угодно... А отгрызенная печень мне в этой жизни нужна в последнюю очередь. Больше всего я боялся, что Лави кого-нибудь убьет - или Дио или меня. Конечно хотелось надеяться, что этим кем-нибудь будет Дио, но эта сволочь шифровалась где-то подальше и только грязно хихикала среди своей свиты, в составе Люсиолы, кидавшего мне сочувственные взгляды и уже знакомых вам близнецов. Тогда оставался я, но Лави офигела так, что даже ничего не сказала, а только таращилась на меня как на психа. И на том спасибо. Сам-то чувствовал себя так, будто у меня на башке неоновая табличка с надписью 'Клинический придурок'. Правда этот 'придурок', вообще-то первым на финиш пришел. Так-то!

Хоть я и пообещал Дио оторвать ему башку, если он еще хоть раз что-нибудь подобное отколет, на крейсер мы все-таки вернулись вместе, причем ваншип свой я прихватил с собой. Странно, но Лави даже слова не сказала. И вообще смотреть на меня стала как-то странно... Бррр...

Но возвращаясь в реальное время и не совсем реальное для воображения место - идем мы в адский бардак, называемый покоями принца, дабы я мог смыть с себя позор и песок в обещанной мне 'джакузи с пузыриками'. С порога ванной комнаты по глазам режет удивительно стерильная белизна кафеля, в лучших традициях больничных операционных, нежели царских купален. Пока я освобождаюсь от верхних шмоток, ссыпая на пол целые дюны, Дио шаманит над ванной с чем-то похожим на пену и морскую соль. Запахи разлетаются дурящие. Обнажившись до шортов, я получаю полотенцем по башке и поворачиваюсь к Дио, рассыпающегося в приглашающих жестах. Как только он выходит вон, я тут же бросаюсь к дверям. Чтобы обнаружить полное отсутствие задвижек, застежек, шпингалетов или чем там двери еще закрываются, да и ручек вообще. Дверка свободно качается туда-сюда... Что не может слегка не нервировать, зная, что где-то за тонкими кафельными стенками бродит маньяк... Ладно, если что, буду защищаться до последних зубов.

И сижу в огромной пенной ванной, ? у гильдии определенно пунктик насчет гигантизма ? одновременно пытаясь расслабиться, но и не сводить взгляда с двери. Струйки пузыриков приятно щекочут спину, а от нежных морских запахов мозги уплывают в далекие странствия, так что я все-таки сдаюсь и прикрываю глаза.

- Че, кайфуешь?

Тяжело вздыхаю. Ну я так и знал... Ну не даст он мне спокойно отдохнуть, не в этой жизни... Благо пены в ванной чуть ли не через край, так что ниче не видно и можно не краснеть. Я открываю было рот, чтобы вежливо попросить оставить меня хотя бы на пять минут одного, но тут же закрываю. Потом снова открываю, но сказать уже ничего не могу - Дио с самым будничным и беззаботным видом шлёпает к ванной, по дороге скидывая шмотки. Я медленно стекаю куда-то на дно, ощущая как к щекам противно приливает кипяток. Не без повода, стоит заметить...



Когда Дио с тихим плеском и блаженным мурчанием опускается напротив, можно даже немного расслабиться и представить, что я по-прежнему один, потому что он почти сливается цветом с белыми барашками пены. Только сейчас действительно различаю насколько бесцветная у него кожа. Ни то что бледная - нулевой пигмент. У людей такой не бывает. А он еще говорит, что мы с одной планеты....И чем дольше я смотрю на это белое на белом, тем сильней у меня дрожат коленки. Из этого ограниченного водного пространства, ставшего крайне некомфортным, что-то очень хочется ретироваться. Осторожно озираюсь. Дверь в шагах десяти-двенадцати...Но придется сначала добраться до полотенца, которое лежит в противоположном конце комнаты...

Треск-всплеск! - и чьи-то мокрые пряди волос ударяют меня по щекам. Пара тускло-голубых глаз перед самым носом.

- Ну чего ты боишься? - в парах горячей ванны от него веет как от раскрытого морозильника. - Чего ты все время боишься?

- Да я не...

- Я такой страшный?

- Нет! Совсем нет, что ты, я просто...

- Чего трясешься тогда? - беглый взгляд - мои плечи под его ладонями действительно колотятся как бешеные.

- Я тебя... я тебя не понимаю. Ты... У меня иногда такое ощущение, будто ты специально выделываешь со мной что-то такое, чтобы выставить меня придурком... или заставить краснеть как школьницу... или доводишь до белого каления! - кажется меня несет. Ой-ой как бы ванна не закипела... - Заставляешь тебя ненавидеть!.. Меня ни разу в жизни никто так не доставал, чтобы хотелось морду расквасить! Ни разу в жизни не говорил в простых словах такое, что дар речи теряешь. Никогда не въедался мне так глубоко, под самую кожу, что ни о ком и ни о чем другом не можешь и думать, а если и думаешь, то просто в ужас приходишь! Что я вообще тут делаю?! Был бы сейчас с Лави, чинил ваншип...

Всю эту тираду Дио выслушивает с нескрываемым отвращением. Собственно, это первый раз, когда я вижу у него такое выражение лица. Не сказать, что мне это нравится...

- Знаешь, Клаус, а я тебя колючей проволокой к батарее не привязывал. Ты сюда сегодня своими ножками притопал. Ну если уж тебя так резко стало от меня тошнить, то пожалуйста! Я тебя и провожу и шнурки тебе завяжу и даже не обижусь. Почти...

- Я этого не говорил! Я не говорил, что меня от тебя тошнит... Просто зачем ты все время пытаешься меня сломать? Вынуждаешь говорить или делать что-то такое, чего бы ни в жизнь не сделал? Я тебе не Барби, чтоб играться как в башку взбредет. И если тебе не в падлу ширнуться и по перилам на Сильване разгуливать или замочить кого-нибудь как сходить-отлить, то это не значит что все такие же как ты. В той же твоей же гильдии, хоть вы и фригидные инопланетники. У некоторых мозги есть, например.

- Насчет фригидных - ты это метко, - усмехается. Очень сухо. Вдруг наклоняется ниже и втыкается взглядом куда-то в мой мозг. - Хочешь, покажу? Покажу тебе кое-что....

Вылезает из ванны. Белая пена стекает по узковатым бедрам и худеньким ногам. Шлеп-шлеп по хирургически-белому кафелю. Оборачивается в одно из полотенец. "Пошли со мной"- бросает небрежно и выходит за дверь. Молча вылезаю и хватаю второе полотенце. Пальцы подрагивают. Чего он еще задумал?

Выхожу - стоит у дверей и зовет за собой. Выходим в коридор. Воздух горячий, мне неуютно и кое-где противно стекают нестертые капли воды. Дио шагает быстро, шарит взглядом по коридору, будто кого-то ищет. Какой-то гильдер из-за угла выворачивает. О, да это Кавалетта....

- Ты. Подойди сюда.

Как только гильдер подчиняется, Дио дергает его на себя и со всей силы врезается губами в его рот, чуть не разбивая в кровь. Сжимает пальцы на горле, душа в чудовищном засосе в диафрагму. Пока по мне бегает шоковая дрожь, Дио закидывает одну ногу за бедро Кавалетты, об его фигуру, напряженную чуть ли не до звона позвонков, трется всем телом так, что и скала гранитная захотела бы. Но руки гильдера вытянуты по стойке смирно и ладони зажаты в кулаки. Когда Дио надоедает насиловать его рот, он хватает его за волосы и резко кидает на колени перед собой. Кавалетта не меняясь в лице подается вперед... и еле заметно изгибается, когда Дио тут же болезненным рывком оттягивает его голову назад.
Гильдер молчит, уперев взгляд в махрушки полотенца напротив. Дио задирает его подбородок и лицо его раскраивает излом отвращения в половину с отчаянием. Он медленно отводит локоть в замахе и от всей души пропечатывает ни в чем не провинившемуся гильдеру в челюсть. Отчетливый хруст и удар спины о мрамор плит. Через пару секунд - гильдер поднимается на ноги и снова опускает голову...

- Я могу еще чем-нибудь помочь, милорд?

Дио издает что-то между смехом и всхлипом и болезненно сдавливает свои бока.

- Вали отсюда...

Кавалетта пытается поклониться, но его тормозит рука на плече.

- Поклонишься еще раз - я тебе все кости переломаю, - мягко. Дио трет переносицу. - Прочь...

И только шорох плаща в ответ. Меня трясет.

- Он мог меня ударить, - Дио опускается на пол. На его мокрых голых коленках застывают голубоватые блики. - Сказать что-нибудь. Он мог. Он старше. Он сильнее.

- 'Разное социальное положение', да?

Вздыхает. Закрывает глаза и запрокидывает голову. В снопе голубых лучей его кожа кажется такой же мраморной как пол.

- Ломать... у них нечего ломать. Или они как будто замурованные в коконы. Люди замуровывают себя в коконы. А я рву их в клочья. И что я там вижу? Микросхемы?

-Но почему я? Я не такой...

- Я знаю... Именно поэтому, Иммельман... Потому что другие - черви, а ты - бабочка.

Где-то далеко внизу гудит клавдиевая установка. Пахнет морской солью и синтетикой. По стенам бегают лучи света и рассыпаются на осколки в изломах стекла.



†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

@темы: ГЛАВА ПЯТАЯ

12:20 

... заблудшее дитя Норикии
- Вообще она не любит, когда к ней прикасается кто-то, кроме меня. Нежная она у меня... Ну я думаю ты-то с такими штучками деликатными умеешь обращаться, так что она не будет против, если ты мне поможешь ее обработать...

Белый ваншип. "Тебе не вернуться в Грандстрим! " /Восход/

Вы не подумайте чего дурного, это Дио про свой ваншип говорит. Он тут к нему крылья приделать надумал и меня припряг. Что? Почему в женском роде говорит? Вы меня спрашиваете? Ну, видно потому же, почему он его 'Невестой' называет...

- Ооо, моя я единственная женщина в этой жизни, - ласкается щеками об гладкие белые бока своего вана, играется кончиками пальцев с аккуратными выступами болтов и гаек на швах, водит ладонями по плавным перегибам, так нежно, так осторожно, будто перед ним и правда трепетное девичье тело, а не тонна железа. - Моя прелесть....Совершенство... Знаешь что такое совершенство? Когда в таком теле, хрупком и ранимом на первый взгляд, по сути столько же сил, сколько в тех же огромных быкастых боевых ванах с вашей Сильваны. Как сталь в стекле...

Ты еще стихами заговори... Даже не удивляюсь, когда он осторожно касается поверхности металла губами. Ну вот, а говорят у меня отклонения психики в сторону техники...

- Мы с ней как обрученные... Хоть не долго, а я без нее уже не могу, - скользит ладонью вдоль полосы, золотым кольцом обхватившей субтильный девственно белый ван из-под закрылков до верха. Реально, 'Невеста'... - Ввели бы парочку нужных законов, я б на ней женился!

0_о И технофилы восторжествовали... По старой шутке наших механиков - как хорошо что ваншипам не придумали выхлопных труб.

- Эй, Иммельман, а есть у твоего ваншипа имя?

- Никогда об этом раньше не думал...

- Ну как же? Многих летчиков знают не по их именам, а по именам ванов. Ваншип - это ведь личность. Ты к их дыханию когда-нибудь прислушивался? - наверное он про звук мотора... - У всех разное. И в принципе при одном устройстве со всеми важно разное обращение - у всех свой темперамент. Лично знал один ван, который ну ни в какую мне не давался, хотя я все делал технически правильно. Не сошлись характерами, - улыбается. Потом вздыхает, обводя глазами ряды гильдерских истребителей. - Вот поэтому я на ване летать люблю, а не на 'звездах'. Последние идеально подходят чтобы крошить, стрелять и жечь напалмом. Максимально удобно и с минимальным напрягом. Но души-то у них нету. Небо ты на них не почувствуешь. А небо нужно всей кожей тела чувствовать. Надо трогать ветер. Пить облака. Вдыхать солнце. Иначе зачем тогда летать?

Наверное это первый раз за все наше с Дио знакомство, когда я его понимаю. Черт возьми, как же я его понимаю…

- Знаешь, я когда летаю…Я иногда и не чувствую, что это машина. Ловлю себя на том что не сколько к Лави обращаюсь или к себе самому, а к нему, - говорю тихо, но он слушает внимательно и смотрит на меня. - И знаешь…Это не кажется неправильным. Ну вот как будто он меня слышит. И понимает. Мне часто удивляются как я такие сложные маневры без больших усилий делаю…А потому что я и усилий-то особо и не делаю. Так он как-то чутко реагирует. Вроде железо холодное, но когда касаешься штурвала…

- Он как продолжение тела. И за спиной распахиваются крылья… - обнаруживаю, что Дио стоит ко мне близко-близко и я смотрю ему прямо в глаза. Большие, голубые и до краев наполненные детским восхищением…

- Ну вот, спелись, два фанатика…- с голосом Цикады, прорезающим нашу тишину, я чувствую, что на минуту забыл дышать. Мы оба оборачиваемся к охраннику, прислонившемуся к другому концу вана и растерянно качающему головой. - Молодежь пошла… По железкам страдает…

- Кому железо, а кому вообще рыба, - Дио скалится. Цикада глаза отводит. - Чего надо?

- Да не, я так, мимо проходил. Послушал вас и понял, что медицина гильдии бессильна. Да и с прививками от бешенства мы, кстати, тоже опоздали…

- Цикада… - Дио вздыхает и морщит носик. - А что скрывается... - таинственно понизив голос. - За дверцей холодильника???

С кивком Цикада испаряется и через пять минут прибегает с пивом.

- Вообще я кучу времени потратил, чтобы превратить ее в то, что она теперь из себя представляет. Я уж ни говорю чего мне стоило ее объездить...Подай-ка разводной ключ. - Дио лежит под вановым закрылком и что-то крутит-винтит, периодически хлебая с холодной запотевшей бутылки 'Клинского'. -

- Кстати, давно хотел спросить, это что такое? - указываю на логотип, известный любому гражданину Анатоля - красный молот в венце зеленых листьев.



- А, ну это герб Мадсейна, да... А что?

- Что он делает на ТВОЕМ ваншипе?

- Оставил на память... Это ж целая история! - Дио выкатывается из-под вана и закинув руки за голову, утыкается в далекий потолок затуманенным воспоминаниями взглядом. - У герцога на аэродроме. Я увидел ее в первый раз... В лучах солнца, в самом центре. О, это была любовь с первого взгляда! Я Люсиоле сразу сказал, что без этого вана я из Норикии не уйду, хоть режьте. А Мадсейн, гад, уперся и все тут! Не продам, говорит, хоть взорвись ты тут, все равно не продам. Даже Дельфине лучше не знать, сколько лавэ я ему за один этот ваншип предлагал отвалить, - Дио поворачивает голову в мою сторону и прикрывая рот ладонью, то и дело косясь на Цикаду, шепчет, - Крейсер ему предлагал.

- Чего?! - острый же у Цикады слух. - Ты совсем что ли сдурел?! Да ты знаешь чего стоит один такой крейсер построить!? Да на эти же средства ваншипов таких хоть пятьсот миллионов понастроить можно! А ты на один менять собирался?!

- Но я хотел именно этот, - Дио невинно хлопает глазками. - Жмот ты, Цикада, хорошо, что ты не маэстро.... Ну так вот, и говорит мне, можешь, типа, крейсер свой в одно место себе засунуть, а ваншип не отдам из принципа. Он, видимо, думал, что хоть я и из гильдии, но маленький, а значит меня и послать можно. Ну и зря он так думал. Тем же вечером мы с Люсей у него этот ван сконцелябрили, прям из-под носа! Ох и орали они там!

- Что-то ты мутишь, по-моему...- я скептически хмурю брови. - Мадсейн, конечно, мужик упористый, у него вся жизнь на принципах, 'рыцарская честь' там и прочая лабуда всякая... Но, Дио, ты из гильдии. И что бы там ни было, гильдию боятся. Потому что...

- Потому что мы тут все долбанутые припадочные дебилы, - кивает.

- Точно... И стал бы он из-за какого-то вана так упираться, когда вам чуть вожжа под хвост - так вы сразу в штыки?

- Эээ, понимаешь в чем дело, Имеля, мне тогда только шестнадцать исполнилось,- Дио мнется и (!)краснеет. - И я, в общем...ну...в трениях был с Дельфиной...С гильдией вообще....А уж с Мадсейном....До сих пор удивляюсь, как это он удержался, чтобы меня там же не придушить...

Я удивленно хлопаю глазками.

- Да ладно уж, начал, так до конца рассказывай! - Цикада. Дио вздыхает.

- Может быть ты помнишь, год назад в Норикии объявили карантин?

Помню, было дело, говорили. Только у нас с Лави тогда напряг был с деньгами и мы часто на дальняк летали, так что этого карантина не застали.

- Что-то там с водой?

- Ну...да...Короче, один наш гильдерский ученый вывел какую-то хрень, типа спор папоротниковых, только с очень сильным психотропным эффектом. Изначально, это задумывалось как сильное обезболивающее, но только в очень маленьких дозах... А если в большой - то классный галлюциноген получался. Ну так я у него пару колбочек... Ну ладно, пару десятков колбочек спионерил и в ваш водозабор того... накапал. Тогда меня чуть охрана местная не порвала, еле ноги унес... Никто не умер конечно, но тот район Норикии еще пару недель косячило, пока сама гильдия с чистой водой не подвалила. Дельфина меня чуть не убила...

- Мало тебя в детстве били, - Цикада качает головой. - Вырастили распи*дяя... Хорошо, что ТЫ не маэстро. Развалил бы всю Гильдию за первые пять минут правления...Нет, ну ведь до тринадцати лет был такой приличный мальчик, а потом как с цепи сорвался...

- Ой, Цикада, а не пойти ли тебе... рыбок Дельфининых покормить, а?

Тот только фыркает и уходит, ворча что-то себе под нос. Я хихикаю. Вот уж точно, Дурдом Эраклея. Дио, сейчас очень напоминающий нашкодившего школьника, замечает, что я лыблюсь и пытается сменить тему.

- Иммельман, а во сколько лет у тебя первый раз был? - теперь уже краснею я. Он ведь...Он ведь не об ЭТОМ спрашивает?...Да? А Дио, меж тем, мечтательно возводит глазки. - У меня вот в десять лет, как сейчас помню... Просто суперски! Ээ, Имеля, ты чего?

Я медленно стекаю по боку ваншипа на пол. Мама, куда я попал, где мои вещи...

- Т-ты...Ты это серьезно? Почему ты спрашиваешь?

- А что? - искреннее изумление. - Что тут такого? Я ж не спрашиваю во сколько лет ты девственности лишился. Меня уже порядком самого достало на этот вопрос отвечать. Я же всего лишь интересуюсь, как пилот у пилота, когда у тебя первый полет был...

- Ааа... это... - уххх, отлегло...- Не помню точно, лет девять было...Только мы с Лави до этого столько времени мучились, чтобы просто научиться по земле кататься, ни то что взлететь...

- И как тебе? Первый полет... И то правда, почти как 'первый раз'... Даже круче.

- Сказка... я думал, я сплю. Правда мы чуть не грохнулись и я с какого-то дома флюгер сшиб, а так вообще нереально...

- Я в первый раз на 'звезде' летал. Нет, ну вообще я от неба с детства фанател, как первый раз увидел, то, что вне ГрандСтрима... - я и не сомневался. Из того, что я сейчас вижу, вполне можно догадаться о его тяге к небу с детства. Ну там, первые полеты ласточкой со шкафа, со всеми вытекающими для состояния мозгов последствиями...Прям уверен... А потом такие расшибаются в отбивную под лозунгом "Тормоза придумали трусы"... - А на ване это уже в лет пятнадцать. И тоже очень долго учился. У нас же в гильдии их не производят и как на них летать не все знают. Так что меня один летчик норикийский учил. Даже не за деньги, просто так. Видно, его удивляло, что этим кто-то из гильдии интересуется, тем более ребенок. Жаль не помню как его звали, даже лица не помню. Помню руки у него были... грубые такие, шершавые, твердые, - с досадой смотрит на свои собственные немаранные барские ладошки. Потом улыбается. Мечтательно. - И пахло от него чупачупсами....

Я удивленно пялюсь на Дио. Знаю я одного летчика с чупачупсами... Неужто они?... Я просто дурею... Озвездинеть можно с этой гильдии.

- Великий был летчик...Наверно, самый лучший... Царство ему небесное... А потом я зафанател от Ураганного Ястреба. Все его гонки смотрел. Все хотел автограф взять, только так и не решился подойти...

- Думал, что он тебя пошлет, потому что ты из гильдии? - Дио ничего не говорит, но по нему итак понятно, что я прав. - Ну и зря, он очень хороший человек и вообще наш с Лави друг. И...если хочешь, я могу взять у него автограф для тебя, - Дио улыбается, но как-то натянуто. - Кстати, а почему он в ГрандРэйсе не учувствует, не знаешь?

- Потому что, если он будет учувствовать - он выиграет.

- Ну? А все остальные тут для чего? Воздухом подышать что ли? Нет, я не говорю за трон в награду, просто... странно как-то. Выиграть - это так плохо?

- Да нет, просто... Ну, не знаю, - лениво пожимает плечами. И улыбается....

- Все ты знаешь... - улыбка не сходит. - ДИО? ЧТО ты знаешь? Этого определенно что-то, чего Я не знаю....

- Спроси лучше у Софии.

Вот так-так. И как это понимать? Очередной мировой заговор?

- Ладно, я кажется, закончил. Давай-ка проверим.



Он влезает в пилотское кресло и что-то нажимает на панельке. Раздается короткое жужжание, сухой треск - и из боков ваншипа выскакивают крылья, на подобие тех, что были у земного истребителя. Как он на ване держаться, я понятия не имею - гильдерские технологии - но судя по всему, все работает как надо, потому что Дио выглядит очень довольным и, спустившись на пол, аж пританцовывает. Его любимые затрапезные рабочие штаны скатываются многим ниже пояса и я вижу кое-что очень занятное - чуть ниже поясницы, разложив серо-золотой контур крыльев, на белой коже блестит мастерски набитая бледно-серебристая птица дождя. Ха, оказывается у гильдии не только ритуальные татушки есть...

- Нравится? - я отрываю глаза от диовой спины и замечаю, что он смотрит на меня, полуобернувшись. И ухмыляется. - Хочешь такую же? Это совсем не больно.

Сделать? Не делать? На всю жизнь останется... Не выведешь... Но очень уж красиво!

Через час я подумал, что Лави меня убьет...

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

- Иммельман! ИММЕЛЬМААААН!! Ты живой вообще!? Проснись тебе говорят!

Ну и просыпаюсь. Больше оттого, что у меня зубы клацают. Звучно так. Странно, к чему бы это? Ааа, наверно это меня Дио в челюсть двинул. А зачем, интересно? И чего он так орет?

- ПРОСНИСЬ, ЕДРИТ ТВОЮ МАТЬ!

- Ааа? - мееедленно открываю глаза. Дио сидит на мне верхом с весьма зверским выражением лица.

- Слава яйцам, я думал, ты умер... Полчаса тебя бужу уже! Пошли! - вскакивает и принимается тянуть меня за ногу из-под одеяла. Я сонно сопротивляюсь и мутными глазами гляжу на циферблат моих часов (в гильдерское исчисление времени я не врубаюсь напрочь). Да он совсем охренел... - Диииооо, поимей совесть - три часа ночи!

К стонам моим он не внемлет и таки выдирает меня из кровати, как заведенный вертится вокруг, пока я нарочито медленно натягиваю штаны. Кончается тем, что меня только в них и вытаскивают вон из комнаты и волокут в неизвестном направлении. Причем бегом и с такой скоростью, что я запинаюсь чуть ли ни через каждые три шага.

Вылетаем куда-то на узкую дорожку из тонюсенького стекла на такой высоте, что ноги у меня заплетаются еще сильнее. Прохладный ветер лижет мою голую грудь и, оглядываясь, я с ужасом замечаю, что мы бежим где-то по внешней стороне крейсера, на краю открытого ночного неба. Чертовски холодного неба...

А Дио все тащит меня хрен знает куда, да еще рычит на меня за то что отстаю. Нет, ну в самом же деле! Выдернул среди ночи из кровати, да еще на улицу и хочет чтоб я тут в припрыжку скакал.

- Куда? - выдыхаю на бегу.

- В небо!



Тут мы куда-то заворачиваем. Дио резко вскакивает на высокий парапет и, полуобернувшись, протягивает мне руку. Чего он от меня хочет?

- Не бойся!

Раскрытая ладонь, высверки серебра в треплющихся по ветру волосах и дикий блеск в глазах. Глядя за край, вижу километры высоты.... И, закусив губу, протягиваю руку навстречу. Секунда, рывок - и я даже не успеваю закричать, когда мы срываемся с края в свободный полет.

Подумать о том, как красиво будут смотреться мои кишки на далеком асфальте я тоже не успеваю, потому что, подхваченные теплым потоком воздуха, мы мягко опускаемся на что-то белое... 'Невеста'. По идеи, меня должно было по ней размазать... Я кажется понял... Эффект, так удививший меня, когда я в первый раз шагнул на гильдерский крейсер - низкая гравитация. А сейчас мы кажется, находимся где-то в крейсерском хвосте, ну да, мощное поле клавдиевых установок. Чудеса в решете...

- Пристегнись, - Дио указывает мне на место нави. От него так и веет какой-то восторженной истеричностью, так что о месте пилота я решаю даже не спрашивать. Стоит ремню безопасности защелкнуться - мы срываемся с места как ракета и врезаемся в потоки воздуха.

Рев мотора - неистовой вибрацией в венах и стук сердца уже где-то в горле. Ветер, ветер, ветер, бесконечный, бешеный и насквозь, насквозь через все тело. Ураган серебра - свихнувшихся от своей вечности звезд, кричащих светом в темноту. 'Невеста' рвет ночь диким белым пегасом, скачками, спиралями, петлями. Роза ветров разлетается на куски и теряются стороны света, перевернув и перемешав низ и верх, швыряя нас в ночь, на волю обезумевшего ветра. И темно-синий воздух, врываясь в легкие, взрывается фонтанами чистого кислорода, посылая вдоль горла холодные иголочки.

Черные вихри, ночные бесы - сносят крышу, кричат мне в уши песни чистейшей дикости, рычат зверями и хлещут жестоко по щекам моим, зажигая по телу искристое торжество. В слепящем спектре луны в полнеба - как две сумасшедшие ведьмы, несемся мы на ее огромное кошачье око, смеясь, крича, задыхаясь, захлебываясь в восхищенном триумфе на пике безумия. Мы - звезды, сорвались и падаем во всех направлениях. Мы - ветер неукротимый. Мы - свет, что лучится и ослепляет. И не надо оглядываться - позвоночным нервом и лопатками чувствую, знаю - за спиной моей крылья. Мы - птицы, свободные чайки, живущие небом.

Падая с небес, мчимся к земле, к глянцевым водам реки. Облившись с головы до ног ледяной водой, взметаем тучу сверкающих брызг, в лунном свете разлетающихся как стеклянное битое крошево. Взворошив и порвав речные потоки, вновь взмываем в высоту, в родные облака, обгоняя стаю птиц. Вбирая зрачками километры, теряемся на просторе ночи, дорогу назад забывая. Я не помню, чтобы когда-нибудь я чувствовал себя правильней - абсолютная, чистейшая, концентрированная свобода. Никаких цепей, только скорость и крылья. Унисон биения сердец и рева мотора. И небо. Я никогда не видел такого неба...



...

За излучиной реки, сбавляем ход, успокаиваем пульс и сливаемся с ровным темно-синим бархатом ночного неба. Дио включает тихий режим и автопилот, приглашает меня на самый нос ваншипа. Не сильно широко, но двоим места хватит. И так сидя, рука к руке, в небо ноги свесив, плывем над спящей землей, ловя глазами далекие дрожащие огни по берегам, блестящую ленту реки, пологие склоны холмов и резные верхушки гор. Кажется, что идешь по облакам и не знаешь, что такое боязнь высоты. Нет страха, мы крепко держимся за руки, как будто шагая по воздуху. В полной тишине внимая величию ночи.

Смотрю на своего странного небесного спутника. В свете луны он и сам сияет чисто-белым как что-то эфирное, призрачное и улыбается странно и роняет в ветер серебро с ресниц. Я не думал, что захочу еще хоть раз подняться с ним в небо, а сейчас я даже боюсь вспоминать, что когда-нибудь все равно придется вернуться на землю. Вчера я думал, что он с другой планеты, а сейчас нам даже не нужно слов, чтобы все сказать. Это небо - странная штука, в себе оно объединяет даже полюса.

А потом мы пускаемся к реке, оставив 'Невесту' на берегу. Я зачерпываю в ладони чистую-чистую воду и вижу в ней отраженье звезд. Дио сидит на траве и беззвучно роняет слезы не совсем мне понятные и даже пугающие. Сажусь рядом, молча смотрю.



- Просто хорошо, - шепотом отвечает на мой немой вопрос. - Только вот это в последний раз наверно...

Тихо всхлипывает и упирается подбородком в колени. Чуть дрожит. Под призрачным светом его волосы кажутся седыми. И глаза. Большие, детские глаза с выцветшей радужкой. Слезы. Обычный ребенок. Не гильдерский принц с сорванной башней и манией величия - маленький плачущий мальчик. Настоящий, осязаемый и... нет, совсем не теплый.

- Дио... почему ты такой холодный? Люсиола теплый... Вы когда спорили, я его ладони коснулся. Теплая была...

- Он здоров... пока...

Хоть у меня сейчас и теплится где-то на дне странное чувство, будто этого человека, сидящего со мной бок о бок, я знаю уже очень давно, как бывает с кем-то близким, как с Лави, но все-таки предельно понятно, что я не знаю о нем ничерта.


Мы просидим до рассвета. Дио перестанет ныть и будет отрешенно пялиться в бесконечно текущую воду. А я буду слушать цикад в камышах и думать о синих венах на белой коже и о стрелке диовых наручных часов, идущей в обратную сторону.

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

- Они меня достали. Оба, - Люсиола страдальчески заводит глаза. После своего долгого отсутствия, он сегодня весь день после гонки жалуется Дио на Цикаду с Дельфиной, которые вчера поочередно имели его в мозг как школьные сплетники и мучили всякими тупыми вопросами. Хуже нет, чем иметь дело с семейными придурями, да еще и быть буквально 'посыльным' между этими взрослыми, которые, видимо, своих проблем сами решить не могут. Ой, Люсиола, сочувствую...

Но устал не один он - сегодняшняя гонка была просто на измор. Восемь часов в замкнутом пространстве Горизонтальной Пещеры. Это был кошмар, я просто с ног валюсь, будто пешком там бегал, а не на ване летал. И больше нервов потратил постоянно подтягивая сползающую перчатку, пряча 'гильдерский сувенир' - татушку птицы дождя на запястье, чтобы Лави меня ненароком в этой пещере не закапала. После гонок пусть делает со мной все, что захочет, но пока они не закончились, я предпочел бы чтобы мне не отгрызали голову.

Вот сейчас устало бреду по коридору в компании не прекращающих трепаться гильдеров, намереваясь заняться вторым после полетов любимым занятием в жизни - ПОСПАТЬ! Как мне с этими не спящими полуночниками не хватает нормального полноценного сна, кто бы знал... Вот кстати о полуночниках - гильдерское время: ноль часов. Все! Спят усталые игрушки, одеяла и подружки... Зеваю. Мы топаем мимо каких-то двух гильдеров, что-то щебечущих между собой с милыми улыбочками. Странное явление для в общем-то отмороженной гильдии... Люсиола что-то говорит. Дио ржет.

И тут я слышу грохот. Жужжание и грохот. Жужжание и грохот. Звук приближается скачками, и внутри у меня мерзко тренькают беспокойные колокольчики. Втроем, не сговариваясь, мы поворачиваемся на звук, раздающийся позади и уже совсем близко - ворота в отсек, которые всего минуту назад автоматически закрылись за нашими спинами с громким надсадным жужжанием едут верх и грохают под потолком. Несколько секунд тишины.

И воздух раскалывает вой истеричной сирены, вырывающийся будто бы прямо из стен, вместе с нервирующей пульсацией неизвестно откуда взявшихся красных лучей. Гильдеры замирают как олени в прожекторе. Даже в искаженном свете, я вижу как стремительно бледнеет Люсиола. И как загораются знакомым диковатым блеском глаза Дио.

- Это Полночь... - на последнем слове он делает какой-то особый акцент, смысл которого мне не понятен. Надеюсь, пока не понятен. Не нравится мне все это... Обстановочка напоминает красную тревогу на тонущем корабле. А Дио поворачивается к Люсиоле. - Сваливайте. Быстро.

- Но...

- Уведи Иммельмана, пожалуйста - по голосу больше тянет на вежливую угрозу.- Запритесь и не вздумайте выходить.

Люсиола закусывает губу.
- А ты?

- А меня ждут великие дела! Гы-гы! Да не переживай ты так, ничего со мной не случится!

Он резко поворачивается и чешет в противоположную от нас сторону.

- Дио! - Люсиола кричит в след. Тот чуть оборачивается на ходу. - Осторожней!

- Да мне все пох**! Я сделан из мяса! - с чем и исчезает, завернув за угол.

А мы заваливаем в какой-то первый попавшийся полутемный отсек, и я едва успеваю отскочить, когда Люсиола захлопывает дверь и заваливает ее ближайшим шкафом. Мельком пролетает мысль - электронные замки не работают. Он пробегает в противоположный конец, где вдоль стен висят стандартные безопорные гильдерские экраны. Барабанит по сенсорным кнопкам и я вижу как на мониторах мелькают картинки помещений с камер наблюдения, пульсирующие страшным багрянцем как и свет в этой комнате.

- Люсиола, в чем дело? Что за хрень тут творится?

- Полночь, - на лицо Люсиолы ложатся жуткие черные тени. Говорит отрывисто и нервно. - Всего один час. Никто заранее не знает, когда это случится, день выпадает случайным образом. Но когда это случается... Касты, чины и регалии летят к чертям. Твори что хочешь - никакого наказания не будет. 'Праздник личности', - он стискивает зубы в злобном презрении. - Ненавижу... Ненавижу!

Я тяжело сглатываю. Что-то я ничего не понимаю....
- У вас такое жесткое кастовое деление... Разве всего один час свободы - это так плохо?

- Плохо?! - он аж закашливается. И коротким взмахом руки указывает мне на экраны. От того, что я там вижу у меня на лбу высыпает ледяная испарина. И перекрывая рев сумасшедшей сирены, набатом звучит голос Люсиолы:
- Всего за час нас погибает столько, сколько не бывает и за год...


...Я вижу бегущего человека. Он тяжело и часто дышит. Он пулей мчит по коридору. А когда заворачивает за угол, его голова слетает с шеи и с чваканьем грохнувшись на пол, мячиком катится по полу. Из-за стены выходит человек, держащий меч, с которого медленно-медленно капает кровь. В животе у меня разливается колющий холод.

Другой коридор. Те двое, мимо которых мы прошли только пять минут назад, сейчас с шипеньем диких животных катаются по полу, вцепившись друг другу в горло. Горят две пары глаз. Полыхают ненавистью. Да что же это?.. Они же все - гильдия. Одной проклятой крови.

Еще одна камера выхватывает какого-то гильдера, стоящего спиной и поливающего кричащую толпу из автомата. Рокот очередей и свистопляска вспышек. Секундой позже экран заливает красным. Разбитый или простреленный, он выходит из строя.

Почему?.. Почему они убивают друг друга?!
В шоковом ступоре я сижу перед экранами, показывающими картинки из преисподней. Меня мутит. Меня колотит. Я продолжаю смотреть.

Толпа подростков с глазами волков тащит за ноги отбивающуюся и истерично визжащую даму в разорванном до талии шелковом платье. Ее шикарные золотые волосы волочатся по полу, оставляя кровавую дорожку от разбитого затылка.

Прекрасный хрустальный фонтан переливается в пульсирующем свете и бурлит вода, быстро окрашиваясь в багряный. Посредине фонтана сидит гильдер, раненый в живот и заходится в приступах безумного хохота. Такого страшного звука я в жизни не слышал. Начиная задыхаться в собственной крови, он достает пистолет и все так же гогоча приставляет его к виску. Короткая вспышка - и по красивому узорчатому хрусталю растекаются брызги мозгов.

Еще один гильдер сверкает в экран голодным оскалом и крошит в щепки огромной секирой какую-то дверь, хрипло горланя в такт ударам "Раз, два, три, четыре, пять - вышел зайчик погулять!" Из-за двери слышаться всхлипы и стоны отчаяния.

Какого-то старого толстопузого хрыча, судя по одежде из высокой касты, распарывают ножами четверо с татуировками рабов. Кишки склизко хлещут на белый мрамор. Я зажимаю рот. Если меня вырвет, то вместе с желудком.

Другой экран. Не видно ничего кроме дымных столбов мраморной крошки и водопадов битого стекла. Чьи-то надрывные вопли "Ненавижу!" и грохот ударов.

Пацан лет двенадцати заходится в крике, на стене, распятый на копьях как мотылек в гербарии энтомолога. Ниже него трое других голыми руками рвут друг друга в клочья. Тут же в углу еще двое дерут какую-то бабу. Глаз мельком ловит 'знак верности' на лбу распятого. Меня как обухом по темечку стукает...

- ЛЮСИОЛА! Какого шута ты тут сидишь!? Дио!.. Он ведь там!.. Если с ним что-нибудь!...

- Он приказал не выходить, - Люсиола кусает губы.

- Приказал!? Да его же там убьют!!! Можешь ты хоть сейчас сделать что-нибудь как друг, а не как раб!?

- Я... я не могу его найти... - он нервно стучит по кнопкам. Руки трясутся как бешеные.

Быстро мелькают картинки помещений и вдруг на мониторе появляется изображение золотых покоев маэстро. Разодранный в мелкие лоскутки паланкин кровати. Цикада, рыча отшвыривающий от себя какого-то охранника, тут же всаживающий кинжал в горло другому и вспарывающий копьем грудь третьего. На видимой стене мелькают тени, в одной из которых быстро угадывается силуэт Дельфины, махающей мечом. Ну правильно, если в гильдии кого-то и захотят замочить, так это маэстро... Цикада пропускает удар и начинает падать. Еще один охранник заносит над ним меч. Краем глаза вижу как замирает Люсиола. А потом расширенными зрачками наблюдаю как замахнувшийся гильдер тонет в призрачном свечении и осыпается горсткой праха. На ковер падает что-то маленькое и блестящее. Перстень Дельфины. И усмешка в женском голосе "Королева не забыла про своего рыцаря..." Цикада ухмыляется и, вскакивая на ноги, бросается вперед, исчезая с поля обзора камеры. Слышатся крики... И снова проносятся по мониторам лица, перекошенные животным исступлением, окровавленные рты, разинутые в воплях нескончаемой агонии и бесконечные конвульсии тел...

Я сжимаю голову в руках, в каком-то трансе раскачиваясь взад-вперед. Господи, господи, скажи мне, что это все кошмар, скажи, что коридоры, заваленные трупами и залитые кровью полы мне только снятся. Нет ни литров битого стекла, ни звона автоматных гильз об мрамор, ни сизых внутренностей по стенам, нет, нетнетнет... Вот сейчас я закрою глаза, зажмурю до боли, до слез и все исчезнет, пожалуйста, пожалуйста... Но, открыв глаза, снова вижу красное биение света и крупные планы из мясорубки - изрешеченные пулями и затыканные копьями тела мертвых; безумие, отчаяние и триумф в глазах живых. И бьют и режут по ушам плач, смех, визг, сирены, крики - оглушающая ужасом музыка Хаоса. На моих глазах великая Гильдия тонет в реках крови и повальном сумасшествии. Теперь я понимаю, почему их называют Кровавый дом Эраклея.

А дальше - мутный, почти наркотический туман в голове. Мир плывет перед глазами в этом красноватом мареве и в висках отбойным молотком гулко колотится пульс, только изредка - надломленный шепот Люсиолы "Ну где же ты?.." и стук его пальцев по кнопкам.
Как же жарко…
Дышать...Не чем дышать…
Только бы не потерять сознание...


Очухиваюсь оттого, что Люсиола вдруг вскакивает с пола и подается к монитору чуть ли ни носом. Неужели?..
На дисплее стена с кровавыми подтеками, пятна крови на полу, разбитое в дребезги стекло колонны, несколько трупов… Что он тут увидел? Но Люсиола увеличивает зум и во весь экран пропечатывается что-то желтое...

И чтоб мне сдохнуть на месте, если это не кроссовки. Желтые, с белыми шнурками. Только вот сейчас эти шнурки почему-то красные... И я знаю только одного придурка во всей этой полоумной Гильдии, который мог напялить на себя ТАКОЕ.

Меж тем кроссовки, обутые на две тонкие ноги, торчат откуда-то из-за завала трупов. Люсиола быстро находит координаты помещения - уровнем ниже верхнего яруса крейсера, центральный коридор. А минутой позже мы уже на всех парах несемся к лифту под вой сирен и эхо криков. В нос сильно бьет запах бойни и я все нервничаю как бы меня не вырвало и как бы не поскользнуться на чьих-нибудь разбрызганных кишках. А их тут в изобилии... По дороге Люсиола подхватывает с пола меч и швыряет мне маленький автомат. Было бы еще здорово не получить из-за угла топором в череп. Но в пробежке до лифта, нам попадаются исключительно трупаки. Видно час Полночи подходит к концу и живых осталось совсем мало.

Однако ж тут я пролетел - стоило нам только вылезти на нужном этаже как на нас тут же налетели трое гильдеров с совершенно безумными глазами. Я еле успеваю увернуться от копья...и рефлекторно спускаю курок. Очередь укладывает двоих в вечные баиньки, третьего успокаивает Люсиола всего одним мастерским выпадом в грудь. С ударом тел об пол, я выхожу из тумана адреналиновой завесы и едва не роняю автомат. Я... только что убил... "Нет времени!" - Люсиола. Тянет меня за собой. Ноги заплетаются, но я честно стараюсь бежать. В голове стучит. Я убил человека...Целых двух...Я убил...

На входе в центральный отсек уровня мы чуть не сталкиваемся с Дельфиной. Она где-то посеяла свой кокошник и теперь походит на фурию, с растрепанными волосами, в рваной одежде и с руками по локоть в крови. И, тяжело дыша, волоком тащит за собой Цикаду, пребывающего в отключке.

- Не волнуйся, живой он, - успокаивает Дельфина бледного Люсиолу, склонившегося над братом. - Устал просто.

- Вы как? Не ранены? - он встает, растеряно глядя на маэстро, но та только улыбается коронной ухмылочкой чокнутой семейки Эраклея и бодренько отвечает:
- Все ништяк!

И мы чешем дальше, оставляя Дельфину позади и надеясь застать ее братца хотя бы на треть таким живым как она.

Вот этот коридор. Вот стена, вот колонна, свалка из трупов. И где...

Я не успеваю даже вскрикнуть, когда на Люсиолу сверху пикирует фигура в белом плаще и сбивает его с ног. Стреляет по глазам красный блик просвистевшей в воздухе алебарды. Люсиола быстро откатывается, и острие разбивает плиты пола в полуметре от его головы. Одним прыжком вскакивает на ноги и тут же вскидывает меч, отражая удар, метящий в грудь. Нападающий выворачивается и встает ко мне боком. У меня отваливается челюсть - это же Кавалетта! Какого..!?

А он все с таким же бетонным как и всегда лицом машет алебардой как винт мясорубки. Медленно, но верно оттесняет Люсиолу к стене. Сквозь ополоумевшую сирену не слышно ни вскриков ни тяжелого дыхания. В дрожащем свете не замечаю ни одной черты, дрогнувшей на его лице, когда Люсиола ощутимо глубоко полосует его по плечу. И резко, на полпути останавливает меч. А мог этим одним движением легко снести ему башку. Кавалетта налегает снова, но Люсиола только закрывается, даже не пытаясь нападать. Да что он делает?! Его же сейчас прижмут к стенке и разделают как индейку!

Кавалетта не заставляет долго ждать, легко и изящно выбивает меч из рук Люсиолы и одной короткой подсечкой посылает его на пол. Показательно-медленно заносит алебарду в воздух. В эту одну, размазанную во времени секунду происходит три интересные вещи:
я вспоминаю, что держу в руках автомат и, зажмурившись, спускаю курок;
сирены разом затыкаются и свет перестает мелькать;
Люсиола с замершим у самого горла лезвием будничным голосом замечает:
- Время вышло.

Кавалетта спокойно отбрасывает оружие и подает Люсиоле руку. Тот как ни в чем не бывало поднимается и быстро шагает туда, где неуместно желтым в контрастах белого с красным светятся небезызвестные кроссовки. А я все продолжаю исступленно жать на курок, не издавая автоматом ничего, кроме характерных сухих щелчков. То, что патроны кончились, до меня доходит только когда Кавалетта мягко накрывает ствол ладонью и опускает. А откуда-то из-под потолка доносится мелодичный перебор арфовых струн и голос, приятный и бестелесный как у стюардессы, вещает:

- Полночь завершена. Благодарим всех за участие и надеемся, что вы приятно провели время. До новых встреч!

...Они только что устроили тут скотобойню, а она еще говорит 'приятно провели время'?.. Скажите ди-джею, я просто х*ею...

Тут мое пребывание в полном озвездинении нарушает голос Люсиолы, подзывающего нас к себе. Он сидит на полу, а в руках держит что-то, в чем Дио можно узнать исключительно по кроссовкам. Остальное неразличимо сливается в сплошняком красный цвет, здорово напоминая кусок мяса. Волосы до последней пряди, одежда до нитки и даже некогда белые шнурки - все пропитано кровью насквозь. Из-под ребер красноречиво торчит рукоятка кинжала. Люсиола плавно и осторожно его вынимает, тут же зажимая рану, а кинжал протягивает Кавалетте.

- Это кажется твое, - тот спокойно принимает оружие и сует за пояс. Люсиола отрывает несколько полос материи от плаща близлежащего трупака и перетягивает Дио в нескольких местах. 'Бинты' тут же становятся красными. Как же я ненавижу этот цвет. - Еще дышит. Помоги мне его поднять...

С моей помощью, поднимает своего принца на руки, чертыхается, когда на пол обильно струит алым и медленно двигается по узкому проходу между навалами трупов. Глядя на свои обильно окровавленные руки и трясясь всем телом, я медленно и шатко следую за ним.

Потом мы вваливаемся в комнату Дио, которая к счастью спроектирована на этом же этаже, и в полголоса матюгающийся Люсиола тащит полудохлого царевича прямиком в ванную. Осторожно опускает на стерильно-белый кафель, по которому тут же растекается контрастно-красная лужа. В воздухе повисает тяжелый запах свежего мяса. Кавалетта является с белым кейсом - наверно аптечка - и тоже падает на колени.

- Хреново выглядит... - вздыхает он, пережимая разорванную вену у Дио под ключицей.

- Хреново!? - у меня глаза на лоб лезут. - Он выглядит мертвым!!!

- В прошлый раз было хуже.

У меня аж коленки подгибаются, так что, поскользнувшись в луже крови, я больно грохаюсь на пол. И сразу же выхожу из ступора - весь этот звездец, в который я имел счастье вляпаться, теперь со всей силы шибает мне в мозг как кувалдой по кумполу.

- Вы что... Вы что совсем с катушек съехали!? О чем вы говорите!? Что тут вообще творится?.. - глядя на детское лицо Дио в кровавых подтеках, меня начинает колотить еще сильнее. - Почему вы друг друга убиваете?..

- В данный момент мы его, вообще-то, спасаем.

Люсиола открывает было рот, но тут же вздрагивает, увидев кисть руки на своих коленях, едва заметно шевельнувшую пальцами. Я пытаюсь встать, снова поскальзываюсь, на четвереньках быстро подаюсь вперед, упираясь взглядом в пару бесцветных приоткрытых глаз.

Дио медленно поворачивает голову в одну, в другую сторону. А потом...

- Вот свиньи... всю ванну мне загадили...- заходится в приступе булькающего кашля.

- Это твоя кровища, козел! - Кавалетте приходится меня оттаскивать, чтобы я ненароком не добил уже итак не особо живого принца. Мы тут с ума сходим, а он еще и издевается?! Пустите меня!! Убью гада!

- Как ты себя чувствуешь? - у Люсиолы дрожит голос. Редкость наверное... Он крепко сжимает тонкую ладонь Дио в одной руке, другой осторожно, почти нежно протирает ему лицо бинтом.

- На миллион клавдиев, - Дио улыбается разбитыми губами. - Там были... приставные Гамильтонов...- снова закашливается и продолжает почти неразборчивым хрипом. - Как мы там зажгли...глотки им порвали...ой, ништяк...лучший день в моей жизни...

- Хочешь чего-нибудь? Может...

- Выпить дай... Не могу я... вкус этот...- давится кровью. Кашляет. Сплевывает. - Ненавижу соленое...слезы соленые...сперма соленая...селедка соленая...кровь...ненавижу соленое...

Кавалетта как джин из лампы выуживает откуда-то бутылку коньяку. Дио жадно хлещет с горла и тихонько шипит - спирт обжигает ранки на губах. Потом начинает мелко трястись и как-то беспокойно моргать.

- Что-то мне как-то неочень... Как холодно... - поеживается в руках у Люсиолы и трясется еще сильнее. - Черт, холодно-то как...

- Дио?.. - Люсиола приподнимает ему голову. Сталкивается взглядом с быстро стекленеющими золистыми радужками. И синим рисунком вен на детских щеках. Лицо Люсиолы резко становится серым.

Позвоночник Дио выламывает как под электрошоком. Он падает на руки и с неконтролируемой дрожью вдоль спины задыхается в лающем кашле. На остро режущий белизной кафель хлещут густые жирно-багровые струи. Люсиола с Кавалеттой синхронно подскакивают, подхватывают Дио с двух сторон и одним быстрым движением опускают в ванну. До упора выворачивают кран с синей отметкой. Набегающая вода сразу становится ярко-пунцовой. Острая ассоциация с малолетками-суицидниками. Кавалетта хватается за белый чемоданчик, который до этого так и не открывал. Люсиола поднимает на меня глаза.

- Тебе лучше выйти.

Дио вдруг вскрикивает и широко распахивает закатившиеся глаза. По его щекам катятся крупные слезы. Красного цвета. Сегодня в этом мире до тошноты много красного. Я разворачиваюсь и на негнущихся ногах выхожу. За спиной, приглушенный шумом воды, голос Люсиолы: "Только попробуй мне тут сдохнуть, чертов сукин сын..." Звон стекла об кафель. Чертыханья.

У него огромная комната. Огромная и полупустая. Акустика как в ангаре и я отчетливо слышу крики и лихорадочные всхлипы из ванной. Даже уйдя в противоположный конец. Опустившись в толстый слой пыли - он не жил здесь три года - и зажав уши руками. За опущенными веками - лужи крови на белом кафеле. Если ты сегодня сдохнешь, Дио, я тебя с того света достану и сам прикончу, не сомневайся.

- Возьми, - надо мной стоит Кавалетта и протягивает мне таблетку со стаканом воды. Наверно снотворное. Из ванной снова доносится крик, переходящий в прерывистый стон. Я вдруг всем телом чувствую, как же сильно я устал. - Ложись спать. Гонка завтра в девять утра.

Машинально киваю. Машинально дохожу до кровати. Машинально развязываю шнурки. Крик. Перед глазами плывет. Надеюсь, от гильдерского снотворного хотя бы иногда просыпаются. Стон. Небесно-голубые простыни кажутся сделанными изо льда. Всхлип. В этот раз мой. На стене напротив - странные часы. Только сейчас реально вижу, насколько странные. Полтора часа назад была среда. Сейчас перевалило за полночь, а стрелка на одном из циферблатов показывает вторник. Не знал, что у гильдии исчисление дней недели в обратную сторону. Вот придурки...

В голове мутнеет. Приглушенный стон. И тебе спокойной ночи, Дио.

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

Я думал, меня будет трясти. Я думал, буду сжимать кулаки и улыбаться сквозь зубы. Чеканить дежурные фразы вроде "Все получится" "Мы обязаны победить" и прочие и прочие, стандартные для тех, кому не хватает веры. А вышло так, что я только придя вторым на финиш вспомнил, какой это по счету заезд. Лави спросила не болен ли я. Промолчал. Чтобы не заорать. Чтобы не болеть сызнова пустой комнатой, холодной кроватью и небрежной запиской "Где выход, спроси у охранника". И резью в глазах от серо-бурого, когда среди рядов металла ищешь белое. Не находишь. Тогда с полным отсутствием мыслей, на автопилоте, что в собственной голове - до конца гонки.

А когда я вижу его на финише, мокнущего под дождем, у ограды и вяло аплодирующего, у меня не находится сил даже на то, чтобы просто дать ему в морду. Нет, в лицо. Прозрачное, заострившееся. Красивое. Больное.

- Поздравляю, - сухо.

- Спасибо, - в тон.

- Ты в финале.

- Я в курсе.

- Не хочешь узнать как мое здоровье?

- Да пошел ты.

- Чувствую себя прекрасно, если тебе интересно, - ухмылка. Натянутая. "Мне нереально хреново".

- Лучше б ты сдох, - хмурость. Напускная. "Слава богу, что ты жив".

- Мне нужна твоя помощь. И я бы сейчас с удовольствием выпил кофе.

- Тут кафе недалеко.

Угловой столик. Заплаканное окно. Черный кофе и зеленый чай. Одноцветный пар над чашками. Взгляд в мои глаза, но сквозь. Одна ножка столика короче другой и столешница шатается от малейшего толчка. Сидим не двигаясь - в кружках кипяток.

- Это все?

- Слишком много?

- Слишком мало. Настолько мало, что я не вижу в этом смысла.

- Почему же?

- Не похоже, чтобы я знал что-то такое чего не знал бы ты.

- Если б это было так, я бы уже торчал в ангаре и трахался с этим проклятым мотором и о тебе бы даже не думал, - брешет. Просто так, из природной вредности. - Мне не хватает знаний. Элементарной теории. На изучение у меня нет времени. Зато у меня есть ты.

- Как будто у меня есть выбор...

Столешница вздрагивает и на ладонь Дио плескает черным кипятком. Чисто белая кожа тут же краснеет. По-моему, он не замечает.

- У тебя-то он как раз есть. И всегда был. Только ты до сих пор не догоняешь. Выбор есть даже у меня.

- Я не понял. Про 'даже у меня'.

- Тебе и не надо. Да или нет?

- Я подумаю.

Это первый раз за наше с ним знакомство, когда я вижу на его лице полную растерянность.

†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††

- Это все? - продолжаем уже в ангаре на крейсере, сидя перед разобранным корпусом 'Невесты'. Поменявшись ролями.

- Слишком много? - усмехаюсь. И слегка разочаровываюсь, когда на мое нарочитое самодовольство Дио не реагирует никак. Странно, показные выскочки вроде него обычно приходят в бешенство и исходятся пеной, когда находится кто-нибудь в чем-то их обставивший. Хотя реальных поводов для такого выпендрежа у него дофига и больше.

- Слишком мало, - чешет в затылке карандашом, разглядывая небрежно набросанную мной схемку. - Я думал тут все гораздо сложнее.

- Почему же?

- Мне казалось, весь замес только на установке. Про топливо я и не подумал.

- А установка на чем работает? На йогурте малиновом? Хотя... Я бы сам наверное этого и не узнал, если б мы с Лави как-то раз не слили к себе в ван ваш кисель из подбитого штурмовика. Движок тогда чуть не полетел... Смотри, не переусердствуй, а то будет большой БАМ.

- Ну что ты, я всегда чувствую, когда стоит остановиться, - обольстительно улыбается и медленно скользит под ваншип. Слышится скрип. Краем глаза смотрю на вытянутые ноги, голые от колена.

- Насчет вчерашнего, - из-под вана доносится...тишина. Хорошо. - Я не уверен, что хочу что-либо об этом знать. Мне интересно одно, - я подхожу, приседаю рядом с Дио и провожу кончиком пальца по его оголенному колену. Он вздрагивает. Прекрасно. - Так надоело жить? Алкоголь, наркота, кровь... Откуда такая тяга к самодеструкции?

Сначала молчание. Потом он выбирается на свет и подсаживается вплотную ко мне. Запах влажной кожи - грязный снег на могильных плитах. Я понимаю его злоупотребление ароматическими шампунями... Расстегивает рубашку. Берет мою руку и прижимает к своей груди. Ничего кроме прохладной гладкости. Как трогать метал на морозе. Но к низу живота приливает жар и сложно оторвать ставшую влажной ладонь. Еще сложнее понять, зачем Дио это делает. Явно не потому, что хочет чтоб я его полапал, потому что по его глазам ясно видно что он ожидает реакции. И когда таковой не следует, моя ладонь раздраженно отшвыривается, а он сам подскакивает и швыряет рубашку на пол, обнажаясь до пояса. Тупо лупаю глазами.

- Ничего интересного не видишь?

Сияюще-белая кожа. Тонкие ключицы. Бледно розовые соски. Чуть выпирающие ребра. Плоский живот. Аккуратный пупок. Сильно выдающиеся бедренные косточки, еле держащие на себе свободные штаны. Впечатляет. И что?

- Смотри, а не пялься.

Ах, извините. Ну, смотрю. Тонкие ключицы. Бледно розовые соски. Чуть выпирающие ребра. Ребра... Вчера из-под них торчал кинжал Кавалетты. Шрамы. Где шрамы? Дио ухмыляется, понял, что я понял.

- Какой смысл чего-то бояться, когда все равно ничего не изменится?

- То, что у вас быстрая регенерация, я уже заметил.

- Дело не только в ней. Дело больше в Гильдии.

- В Гильдии? - она-то тут с какого боку-припеку? На фоне Гильдии Дио вообще кажется системной ошибкой.

- Гильдии двинулась на генной инженерии. Двинулась так, что от нее и сдохнет... У нас ДНК - модный пазл. Все запрограммировано, заранее расписано - от размера задницы до длины ресниц. На мои волосы, например, не действует окрашивание, зубы не желтеют от никотина, жрать могу хоть до опупения - и пары лишних сантиметров не будет... А может я хочу быть толстым рыжим уродом? А мне даже бриться не надо, - вздыхает. - И выше метра семьдесят мне уже никогда не вырасти, потому что 'мамочка хотела чтоб ее сынок всегда был маленьким мальчиком', - усмехается. Горько. - Как мозаика. Или компьютерная программа. Я себе как-то мясо раздирал, боялся под кожей провода увидеть, а у меня даже шрамов не осталось. Никаких. Да, кстати, покажи...

Ловит мое запястье с 'птицей дождя' и долго разглядывает. Потом поворачивается спиной и чуть спускает пояс штанов, оголяя идентичное тату ниже поясницы - побледневшее в три раза, будто размытая акварель.

-Завтра наверно исчезнет совсем. А я ее сделал на два часа раньше тебя, - со свистом втягивает воздух и щурится. - Тела у нас отметин внешних не хранят. Небезызвестная Машина, стирает отметины внутренние. И чего тут зажиматься, когда все все равно рассчитано заранее? Нет вариантов. Тебе я мог бы завидовать.

- Тебя чуть не убили.

- Меня нельзя убить. Я же 'Dio', - тихо смеется. - Но это не значит, что я не могу умереть.




Конец пятой главы

@темы: ГЛАВА ПЯТАЯ

НА ИЗНАНКЕ СВЕТА

главная